Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
– И чего вы вечно там от меня прячетесь!.. – Ступай, Бабетта! – А говорили, что не хотите больше в Академию… – Бабетта, изволь выйти вон! – А сами-то… – Бабетта! – Письмо написали, а на почту и не снесли… – Господин непременный секретарь, эта старая баба просто несносна! – А чего вы в библиотеке запираетесь… да еще на два оборота! И не отпираете, когда тут чуть дверь не выламывают. – Что хочу, то и запираю! Кто тут хозяин, в конце концов? – Об том и не спорит никто… Пожалуйста, делайте себе, чего хотите… глупости всякие… мне-то что. – Бабетта! С меня довольно! – Впускайте себе на здоровье всяких там… невесть кого. – А? – Я говорю – невесть кого… Из Академии этой… – Бабетта! В Академии не бывает «невесть кого»! – Ну, тех-то двоих конечно, все теперь знают… да только потому, что они там померли! Едва успела Бабетта произнести эти слова, как добряк Мартен Латуш схватил ее за горло и зашипел: – Замолчи!.. Впервые Мартен Латуш прибегнул к насильственным мерам против своей служанки. Впрочем, он тут же пожалел о своем поступке, устыдившись г-на Ипполита Патара, и стал извиняться: – Я прошу у вас прощения, – пробормотал он, силясь унять охватившее его весьма заметное возбуждение, – но эта старая дуреха сегодня просто несносна! У нее прямо дар какой-то выводить меня из себя! Право, бывают минуты, когда и самый спокойный человек… Ах, женщин у нас воспитывают самым ужасным образом!.. Но присядьте же, господин непременный секретарь, прошу вас… Мартен Латуш придвинул г-ну Патару кресло, обратив его спинкой к Бабетте. Поскольку уходить она не собиралась, он постарался не замечать ее присутствия. Но Бабетта сама о себе напомнила. – Сударь, – сказала она вдруг, – раз вы сейчас со мной такое сделали, то я ко всему буду готова… можете меня хоть до смерти убить. Но я все рассказала господину Непременнику. Мартен Латуш стремительно обернулся к ней. В этот миг голова его была в тени, и г-н Патар не мог видеть, какие чувства выражает его лицо, но заметил, что рука старого холостяка, которой тот ухватился за стол, заметно дрожала. Мартен Латуш переждал несколько мгновений, понадобившихся ему, чтобы овладеть собой, потом спросил надтреснутым голосом: – И что же вы рассказали господину непременному секретарю, Бабетта? Впервые он обратился на «вы» к своей старой служанке в присутствии г-на Патара. И тот расценил это как признак крайней серьезности сложившегося положения. – Рассказала, что господин Мортимар и господин д’Ольнэ к вам сюда приходили… И что вы запирались с ними в маленьком кабинете… перед тем, как они померли в Академии… когда похвалу читали тому монсеньору. – Вы клялись молчать, Бабетта. – Да я и молчала… А заговорила только чтобы вас спасти, хозяин, чтобы вы не померли, как те, другие… – Ну, хорошо, – произнес по-прежнему надтреснутый голос Мартена Латуша. – Что вы еще рассказали господину непременному секретарю? – Рассказала, что слышала… когда под дверью подслушивала. – Ну так слушай меня внимательно, Бабетта, – сказал Мартен Латуш, опять переходя на «ты» со своей служанкой (что опять же показалось важным знаком г-ну Патару), – … Бабетта, я никогда не спрашивал тебя, что ты тогда услышала под дверью… так ведь? – Так, хозяин. – И ты поклялась забыть об этом. Я ведь не допрашивал тебя, потому что считал это излишним. Но раз уж ты сама вспомнила об этом… то ты сейчас в точности повторишь мне все, что сказала господину непременному секретарю. |