Книга Заколдованное кресло, страница 16 – Гастон Леру

Но, прежде чем усесться, Бабетта спрятала светильник за камином, после чего уголок, в который она затащила «господина Непременника», погрузился в кромешную тьму. Она вернулась на свое место и слегка приотворила один из внутренних ставней, закрывавших окно. Сквозь прутья оконной решетки просочилась малая толика мутного света от одинокого уличного фонаря напротив и мягко осветила лицо Бабетты.

Г-н непременный секретарь смог теперь рассмотреть это лицо и немного успокоился, поскольку все предосторожности, принятые старой служанкой, не могли не заинтриговать его, а отчасти и встревожить. Это лицо, при определенных обстоятельствах неизбежно вызывавшее опасения, в данную минуту выражало какую-то сострадательную мягкость и, в общем, располагало к доверию.

– Господин Непременник, – сказала Бабетта, усаживаясь напротив академика, – вы моим повадкам не очень-то удивляйтесь. Я вас сюда, в самую темень затем посадила, что надо мне подстеречь этих игрецов… Но сейчас не об том речь… сейчас я вам сказать хочу кое-что… – и в ее хриплом голосе послышались слезы. – Вы что, убить его хотите?

Говоря это, Бабетта взяла своими ручищами руку г-на Ипполита Патара, который не отнял ее, странно взволнованный этим печальным южным выговором, который, казалось, достигал самого сердца, завернув по пути в Аверон.

– Послушайте, – продолжала Бабетта, – я вас прошу, господин Непременник, я вас от всей души прошу, скажите мне по чести да по совести, как судьи говорят: сами-то вы верите, что те двоепопросту взяли да померли? Ответьте мне, господин Непременник!

От этого вопроса, которого он никак не ожидал, г-н «Непременник» почувствовал легкую дурноту. Но после некоторого молчания, которое наверняка показалось Бабетте весьма торжественным, он ответил окрепшим голосом:

– По чести и по совести… да. Я считаю, что обе эти смерти были вполне естественными.

Опять настало молчание.

– Господин Непременник, – произнес серьезный голос Бабетты, – вы, может, мало подумали?

– Сударыня, врачи утверждают…

– Врачи частенько ошибаются, сударь… По правде, я и сама это видела. Подумайте-ка об этом еще разок, господин Непременник. Послушайте, что я вам скажу: этак запросто не помирают, вот так, враз, на одном и том же месте, говоря одни и те же слова, оба, один через пару недель после другого– без того, чтобы это кто-то не подстроил! Неспроста это, ох неспроста!

Бабетта в своей речи, более выразительной, чем правильной, сумела восхитительно точно обрисовать ситуацию. Г-н непременный секретарь был сражен.

– Так вы, стало быть, полагаете… – начал было он.

– Я полагаю, – оборвала его Бабетта, – что этот Элифас, или как его там – грязный колдун! Сказал ведь, что отомстит, вот и отомстил – перетравил их всех… А отраву, должно, в письма подсыпал. Вы что, не верите мне? По-вашему, не так все было? Да послушайте же вы меня, господин Непременник, хорошенько послушайте… может, тут чего другое… Скажите мне опять, по чести да по совести: если хозяин мой станет у вас читать это свое похвальное слово, как те двое… да вдруг помрет, а? Что тогда? Опять скажете, что это естественно?

– Нет, я этого не скажу! – ответил без колебаний г-н Ипполит Патар.

– По чести и по совести?

– По чести и по совести!

– Ну так вот, господин Непременник, я не хочу, чтобы он помер!