Книга Развод. Больше никто мы, страница 70 – Юля Шеффер

Это было легко — злость во мне бурлит и активирует все внутренние резервы.

Ее подведенные брови взлетают вверх.

— На работе? — переспрашивает она. — Целого рабочего дня не хватило, чтобы закончить все дела и вовремя забрать детей, которых тебе доверила твоя жена? Тоже без мозгов, — добавляет тише, но я знаю, что использовать ее недовольство действиями дочери мне нельзя — мать кинется в ее защиту и мне достанется еще и за это.

Поэтому выбираю не продолжать перепалку.

— Я уже все исправил, — выдыхаю через силу. — Девочки дома. Все в порядке.

— В порядке?! — ее голос чуть поднимается, но не срывается. — В порядке, Гордей, это когда родители не забывают забрать своих детей вовремя. В порядке — это когда они не сидят на охране в закрытом детском саду и не гуляют до посинения в ожидании, пока папаша наконец соизволит вспомнить о них!

С каждым ее словом мне становится все труднее стоять спокойно.

Внутри все бунтует. Я виноват, да, но какого хрена она меня отчитывает? Она мне даже не мать! Не жена. Никто.

Теща, к тому же скоро станет бывшей тещей, и стоять перед ней как нашкодивший пацан я совершенно не обязан.

Но психануть и сказать все это ей все же не рискую. Держусь из последних сил, чтобы не хамить.

Пока держусь.

— Если ты был так занят, почему не попросил кого-то помочь? Почему не попросил меня забрать их? Или свою… помощницу? — при упоминании Лолиты ее рот презрительно кривится, и я даже начинаю сомневаться, не в курсе ли она уже, что Лолита вовсе не «друг семьи», как я сказал ей вчера.

Но быстро понимаю, что, знай она, еще больше презрения огреб бы я, а не Лолита. Но она смотрит на меня как обычно. С поправкой на допущенный косяк.

Я стискиваю кулаки, но отвечаю спокойно:

— Потому что я не думал, что не успею. Совещание затянулось, я потерял счет времени, и… — я не договариваю, но это и не нужно.

Она спрашивает не чтобы услышать ответ, а чтобы я почувствовал себя ничтожеством. И у нее это шикарно получается. Никто не справился бы лучше.

Она делает еще шаг ко мне, почти касаясь внушительной грудью моего пиджака.

— А надо думать, Гордей. Особенно теперь, когда ты один отвечаешь за детей. Отвечаешь перед Богом и перед Марьяной.

Я медленно вдыхаю и выдыхаю.

Очень хочется сказать что-то резкое, поставить ее на место, но разум все же сдерживает язык.

— Мне не нужно читать лекцию, — роняю я.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — ее губы кривятся в усмешке. — Но выслушать меня тебе придется, Гордей. И сделать выводы.

И она вновь принимается внушать мне одно и то же. Что говорила только что сама, что я выслушал от Марьяны и чем я сам выносил себе мозг, пока не забрал девчонок. Слушая ее, я молча скриплю зубами.

Теща всегда умела тыкать иглами в самые болевые точки — опытный акупунктурщик.

И сейчас, когда я и сам чувствую себя полным уродом, она добивает меня окончательно.

— Мне жаль, — бросаю хрипло, глядя ей в глаза.

И это чистая правда.

Черт возьми, мне реально жаль.

Жаль, что я подвел дочек.

Жаль, что подвел Марьяну.

Жаль, что разочаровал даже эту женщину, которая искренне хотела мне помочь и разгрузить.

Галина Сергеевна долго смотрит на меня, как будто проникает взглядом в душу и пытается понять, насколько я искренен. Потом делает шаг назад, словно дает мне пространство.