Книга Развод по собственному желанию, страница 34 – Нелли Наивина

— Я анализирую ситуацию.

— Анализируй быстрее, чайник вскипел уже два раза.

— В строительстве важно не спешить с выводами.

— Мы не строим торговый центр, мы заливаем кипяток в чашку.

— Принцип тот же. Фундамент важнее скорости.

Марина забрала у него из рук осколки и подмела пол, пока он делал вид, что руководит процессом уборки с дивана.

— Кстати, — сказала она, — знаешь, что самое смешное? Стас за пять лет брака ни разу не заварил себе чай сам. Даже здоровый и полный сил.

— Значит, у меня перед ним есть хотя бы одно преимущество — я хотя бы пытаюсь.

— И проигрываешь чашкам.

— Временно. Это тактическое отступление, а не поражение.

Постепенно между ними сложился негласный обмен: она помогала ему с бытовыми мелочами, которые давались ему тяжело физически, он взамен давал советы — острые, точные, иногда обидные, но неизменно полезные. Когда она в очередной раз жаловалась на адвоката Стаса, который прислал новую пачку бумаг с претензиями на общую кофемашину, Виктор, не отрываясь от газеты, произнёс:

— Пришли мне копию. У меня знакомый юрист, который таких, как этот адвокат, ест на завтрак вместе с тостами.

— Ты же ещё вчера не мог сам застегнуть рубашку, а сегодня руководишь юридической войной.

— Голова у меня работает исправно. Руки временно на техобслуживании.

— Удобная позиция.

— Практичная.

По выходным они вместе готовили ужин — вернее, Марина готовила, а Виктор сидел рядом и давал указания, как прораб, который лично никогда не держал в руках мастерок, но точно знает, как надо.

— Соль добавляй равномерно, а не как ты обычно — от души.

— Ты вообще пробовал мою еду хоть раз, чтобы критиковать технику?

— Я вижу процесс. Процесс важнее результата.

— Это самая нелепая философия готовки, которую я слышала.

— Зато применима к строительству, финансам и разводам. Универсальный принцип.

Марина покачала головой, но невольно улыбнулась. В этом человеке — властном, раздражённом собственной беспомощностью, язвительном — было что-то настоящее, без слоёв фальши, к которым она привыкла за годы брака со Стасом. Он не пытался казаться лучше, чем есть. Он просто был собой, даже когда это означало полчаса борьбы с чайной кружкой.

Вечером, отправляя очередное сообщение адвокату по поводу кофемашины, Марина вдруг поймала себя на мысли, что за весь день ни разу не подумала о Стасе с той знакомой тяжестью в груди. Вместо этого в её голове крутилась фраза про фундамент и скорость.

— Знаешь, — сказала она, отложив телефон, — ты первый мужчина за долгое время, который не пытается меня в чём-то убедить или что-то доказать.

— Я слишком занят тем, чтобы доказать себе, что могу сам налить кофе, — ответил Виктор. — На тебя ресурсов не остаётся.

— Очень романтично.

— Я предупреждал, что мой юмор сухой.

— Сухой — это мягко сказано. Это Сахара в разгар засухи.

— Зато без обмана и красивых слов. Как видишь, у меня хотя бы есть свои плюсы.

Марина посмотрела на него — на этого нелепого, гордого человека, который скорее сломает вторую руку, чем попросит о помощи, но при этом каждый вечер находил способ сказать ей что-то, от чего становилось легче дышать — и подумала, что, возможно, её жизнь после развода начинает складываться совсем не так, как она планировала.

Что, впрочем, судя по последним событиям, было ей только на пользу.