Книга Развод по собственному желанию, страница 31 – Нелли Наивина

— Значит, договорились. Я приношу вам развод, вы приносите мне смысл жизни на ближайшие два месяца. Взаимовыгодный обмен.

— Звучит как условия слияния компаний. Мне нравится.

Марина уселась в кресло напротив, достала блокнот — тот самый, с двадцатью пунктами, разросшийся уже до двадцати трёх, — и открыла на чистой странице.

— Хорошо, Виктор Андреевич. Раз вы утверждаете, что стратегия — ваша территория, покажите мне, на что способен человек, который управлял тремя тысячами рабочих, а теперь не может сам открыть баночку йогурта.

— Я могу открыть баночку йогурта.

— Вчера вы просили медсестру.

— Вчера была бракованная баночка.

— Виктор Андреевич, все баночки одинаковые. Бракованным был ваш подход к открыванию.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, в котором смешались раздражение и что-то очень похожее на уважение.

— Знаете, вы первый человек за три месяца, кто со мной разговаривает не как с пациентом.

— Потому что я вижу перед собой не пациента, а человека, который явно скучает по возможности кем-то командовать. Так командуйте моим разводом. Это законно и почти безопасно.

— Договорились, — он выпрямился, насколько позволяло кресло, и в его голосе прорезались командные нотки, которые, видимо, никуда не делись, просто ждали подходящего повода. — Первое. Ваш адвокат хорош, но он ведёт дело реактивно — ждёт хода мужа и отвечает. Это ошибка.

— А что предлагаете вы?

— Наступление. Ваш муж — маркетолог. Люди его профессии живут репутацией больше, чем деньгами. Значит, бить нужно именно туда, где ему больнее всего — не по кошельку, а по имиджу.

Марина замерла с ручкой над блокнотом.

— Вы предлагаете мне публично разоблачить Стаса?

— Я предлагаю вам подготовить почву. Не сейчас, не резко. Аккуратно. У вас есть скриншоты переписки с этой... как её...

— Зайкой Виолеттой.

— С Зайкой. У вас есть переписка, есть свидетели, есть история его финансовых решений с криптовалютой, о которой он предпочитает молчать. Это не месть. Это документация фактов, которая в нужный момент окажется в нужных руках.

— Это звучит как рейдерский захват, а не развод.

— Развод и есть рейдерский захват, только вместо компании — совместно нажитое имущество, — Виктор пожал плечами с видом человека, для которого эта фраза была очевидной истиной. — Второе. Ваш адвокат составил список требований по разделу имущества?

— Квартира и машина оформлены на меня. Пряничный говорит, дело почти беспроигрышное.

— «Почти» меня не устраивает. Пусть подготовит запрос на раскрытие всех активов мужа за последние три года. Если он действительно потерял деньги на криптовалюте, это должно быть задокументировано. Если не потерял — тем более интересно, куда они делись.

Марина смотрела на него с растущим восхищением, которое старательно маскировала скептицизмом.

— Виктор Андреевич, вы говорите о разводе моего мужа как о дью-дилидженс перед покупкой компании.

— Развод и есть дью-дилидженс, только печальнее. Записывайте.

— Записываю, — она черкнула в блокноте несколько строк и подняла глаза. — Пункт двадцать четыре: запросить финансовую отчётность бывшего мужа. Как романтично.

— Романтика будет позже. Сейчас — стратегия.

— А что вы предлагаете насчёт морального удовлетворения? У меня в списке есть пункт про его мать и книгу о воспитании порядочных мужчин.