Книга Развод по собственному желанию, страница 29 – Нелли Наивина

Марина прочитала это три раза, будто ожидая, что смысл изменится сам собой, но нет — угроза приезда осталась угрозой приезда.

— Ну уж нет, — сказала она вслух, ни кому конкретно не обращаясь, кроме потолка своей временной комнаты.

Виктор появился в дверях реабилитационного зала с видом человека, который только что подписал контракт на миллион, а не человека, который пять минут пытался самостоятельно завязать шнурки и потерпел унизительное поражение.

— Марина, — сказал он таким тоном, будто вызывал её на совет директоров. — У вас проблема.

— У меня целая коллекция проблем, Виктор. Вам какую конкретно?

— Ваш бывший муж. Он звонит вам при мне уже третий раз за неделю, и каждый раз у вас становится такое лицо, будто вы решаете, убить его или заплакать.

Марина села на скамейку рядом с тренажёром, на котором Виктор десять минут назад героически проиграл битву с обычным резиновым мячом.

— Обычно я выбираю третий вариант — писать список. Список успокаивает.

— Дайте угадаю. Список из двадцати пунктов.

— Двадцать три. У меня были дополнительные идеи ночью.

Виктор опустился в кресло напротив, слишком резко, и скривился — спина ещё напоминала о себе при каждом неосторожном движении.

— Я управлял строительной компанией с оборотом в миллиарды, Марина. Я умею решать проблемы с людьми, которые давят. Профессионально, а не списками.

— О, простите, не знала, что разговариваю с консультантом по разводам. Обычно ваша консультация касается бетона и смет.

— Люди — тот же бетон, — сказал он серьёзно. — Если знаешь, где приложить давление, всё встаёт на место. Ваш Стас — не исключение.

Марина фыркнула, хотя пыталась сохранить лицо.

— Вы предлагаете мне помощь? Вы, человек, который сегодня утром звал медсестру, потому что не мог сам открыть баночку йогурта?

— Йогурт — это отдельная война, которую я обязательно выиграю. А ваша ситуация — это шахматы, а не крышка от баночки. Тут я разбираюсь лучше.

— Почему вы вообще в это лезете? Мы знакомы две недели, и большую часть этого времени вы либо кричали на физиотерапевта, либо саркастично комментировали мои списки.

Виктор пожал плечами, насколько позволяла осторожность движений.

— Мне скучно. Здесь из развлечений — желе на обед и телевизор с четырьмя каналами. А ваша война с бывшим — единственное живое событие в радиусе этого коридора.

— То есть я для вас развлекательная программа.

— Значительное улучшение по сравнению с желе, — он позволил себе едва заметную улыбку. — Кроме того, у меня профессиональная деформация. Я не умею смотреть, как кто-то плохо ведёт переговоры, и молчать.

— А кто сказал, что я веду их плохо?

— Вы составляете списки мести вместо того, чтобы выстроить стратегию. Списки — это тактика отчаяния. Стратегия — это когда вы знаете, чего хотите получить в итоге, и двигаетесь к этому, не тратя силы на месть за баночку йогурта в холодильнике.

Марина скрестила руки.

— Хорошо, стратег. Что вы предлагаете?

— Для начала — прекратить отвечать на его звонки эмоционально. Каждый раз, когда вы злитесь на глазах у него — хотя бы через телефон, — вы даёте ему информацию, что он всё ещё может влиять на вас. А это его единственный оставшийся ресурс власти.

Марина замолчала, обдумывая это с неожиданной серьёзностью.