Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 39 – Софи Жомен

Мне трудно удержаться от циничной усмешки.

— Прошу прощения, но она изрядно поживилась тем, что ей не принадлежало. Такова реальность, у нотариуса не было выбора, пришлось это признать.

— Верно, денег не стало, но это не вина Ренаты.

Некоторое время обе мы молчим, потом Элизабет нарушает молчание:

— Наверное, пришло время проколоть нарыв, дорогая Федра.

— Внимательно вас слушаю.

Она кивает, не зная, до чего мне жаль, что с нами нет моей матери, что она не может услышать рассказ Элизабет и при необходимости защититься.

— Болезнь Альцгеймера стала проявляться у вашей бабушки, если не ошибаюсь, в 1995 году. Лет пять у нее оставалось просто легкое когнитивное расстройство, а потом она начала забывать о встречах, не оплачивала счета, если ей не напоминали, начались резкие смены настроения. В один прекрасный день она заблудилась, не могла вспомнить свой адрес, стала обжигаться, забывала мыться. Рената решила жить вместе с ней и купила «Литтл Балморал». Мелани, ваша мама, сначала была категорически против, она считала, что Рената преувеличивает и что не надо торопиться. Ситуация стала ясна ей весной 2000 года, в очередной приезд сюда.

— Мать часто мне об этом рассказывала, у нее было ощущение, что ее лишают права голоса.

— Ваша тетя стала в некотором роде опекуншей вашей бабки и, можете мне поверить, не тронула ни сантима с ее банковского счета, сама всегда за все платила, считая, что имеет на это средства. Каждый раз, когда ваша мать прилетала с вами во Францию, Рената оплачивала вам билеты.

— Что-то я не пойму: если тетя ни при чем, то кто же растранжирил бабушкины средства? Куда девалась страховка ее мужа?

— Она сама их и растратила, Федра.

Я недоуменно таращу глаза.

— За несколько лет до того, как проявилась ее болезнь, ваша бабушка пристрастилась к азартным играм. Сначала она играла в казино в групповых турах с друзьями, потом научилась играть онлайн. Она делала крупные ставки и влезла в долги, которые гасила ваша тетя.

— Я ничего об этом не знала… Моя мать знала?

— Нет… Наверное, это была единственная ошибка вашей тети, она должна была держать сестру в курсе.

— Почему не держала?

— Чтобы ее не тревожить. К тому же Рената заранее решила сама отдать ту часть наследства, которую не получила, вам и вашей матери.

Мне только и остается, что удивленно разинуть рот.

— Ваша мать так рассердилась из-за того, что от наследства осталось мокрое место, что ничего не захотела слушать и обвинила Ренату во лжи. После вашего отъезда мэтр Троттуа выступил посредником и сообщил Мелани о намерении Ренаты послать вам денег, но Мелани ответила отказом.

Секретная мастерская, наши портреты, наследство, неполученные письма… Я потрясена.

— Даже не знаю, что сказать… Все это для меня полная неожиданность.

— Вы были очень молоды.

— Возможно, но, когда я подросла и уже могла задавать вопросы, я их не задала, не появилась у тети, и она… – Мне трудно говорить. – Больше я ее не видела.

Элизабет чувствует мое состояние и прикасается к моей руке.

— Она так и не рассталась с вами, она по-прежнему здесь, у вас внутри.

— Столько лет лживых объяснений, недоразумений, гордыни, взаимного непонимания… Как же она, наверное, страдала! Она нас вспоминала?

Элизабет вздыхает.

— Очень редко.