Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 61 – Джо Томас

Мэй немного смягчается.

— Мы должны дежурить по очереди и всегда по двое, – предлагаю я.

— Будем тянуть спички. – Оуэн берет горсть, ломает несколько спичек и сжимает в кулаке. – Тут две короткие. Тяните по одной. Кто вытащит короткие, остаются.

— А Мэй сможет пойти домой, к детям, – говорит Эви.

Мы тянем спички из кулака Оуэна, и меня пронизывает удар тока, когда я случайно касаюсь кончиков пальцев Лью.

— Извините! – Я резко отдергиваю руку. – И вообще вам совсем не обязательно в этом участвовать. Мы справимся и без вас.

— Я понимаю. Но я здесь. И могу вам пригодиться.

Почему он просто не ушел через заднюю дверь?

Я делаю глубокий вдох и смотрю на свою спичку. Так и есть – короткая.

— Я вернусь сюда на ночь, когда уложу папу спать, – говорю я.

— Я и сам могу лечь спать! – возмущается он.

— Сначала нужно проверить овец. – Я строго смотрю на отца. – Нет, пап. Этим ты сам заниматься не будешь.

— Похоже, я тоже тут! – Лью показывает нам короткую спичку. Понятия не имею, почему ягнята прыгают у меня в животе.

— Не стоит, – произношу я как можно спокойнее. – Я справлюсь и одна.

— Мне только в радость. И к тому же я жду, когда починят мою машину, а ночевать мне негде – я как будто в Вифлеем приехал. Тут нет гостиниц.

— Да. Есть только паб.

— И комнаты там больше не сдаются. Кажется, не хватает уборщиков. Муж и жена, поляки, которые заправляют этим пабом, на весь декабрь уезжают домой к родственникам. Так что я рад остаться. И к тому же это неплохой шанс вас убедить, что я приехал сюда не затем, чтобы обманывать местных фермеров. Я действительно думал, что поступаю правильно.

— Думали? – Я приподнимаю бровь.

— Может быть, это именно вы заставили меня иначе взглянуть на вещи. До того дня, когда мы с вами гуляли по ферме, я и не задумывался о ее истории. О том, насколько важно, чтобы мы поддерживали наших фермеров, а не разоряли их.

— Ладно, оставайтесь, только держитесь своей стороны надувного матраса. Если бы нам так сильно не требовались люди… – Я тяжело вздыхаю. Это ужасная идея! Он последний человек, с которым я хотела бы оказаться в одной компании. Но я не могу ни с кем поменяться. Я не хочу, чтобы все знали, что я пытаюсь его избегать, что он выводит меня из себя. Я должна сохранять спокойствие. Все будет хорошо. Я справлюсь. Это всего лишь одна ночь. И мы здесь, чтобы спасти кафе и работу Мэй. И противостоять поглощениям маленьких предприятий крупными компаниями! Это сейчас гораздо важнее, чем совместное дежурство с Лью Гриффитсом.

День мы проводим за игрой в карты – у Мэй в сумке нашлась колода, – а Оуэн садится за пианино и развлекает нас музыкой. Я совсем забыла, что он умеет играть.

— Ох уж эти эйстедводы^[7], – бормочу я. Мы подпеваем рождественским песням, и я не могу не выложить все это с хэштегом #сидячаязабастовка. С нами тут же связывается местная радиостанция, и я даю интервью о том, почему мы здесь, почему это важно, как мы стараемся спасти главные предприятия города и позаботиться о фермерах. Как необходимо вернуть чувство общности в такие маленькие городки, как наш.

Потом мы смотрим интервью, которое показывают в местных новостях. Многие высказываются в эфире о том, что Боевая Пастушка мотивирует своих подписчиков голосовать ногами. В общем, день непростой, и к тому времени, как начинает темнеть, я совершенно измотана.