Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 33 – Джо Томас

— Да, хорошие были времена. Но сейчас на ферме тихо. Не то, что раньше, когда там бывали то папины помощники, то мои друзья. Летом мы устраивали пикники, зимой разводили костры. Не знаю, как люди сейчас справляются с этим одиночеством.

— Нам всем нужна компания, – кивает она. – Оуэн время от времени заходит.

— Это хорошо. – Я сглатываю. Мне вновь неловко, что я накричала на него в пабе. Разве он виноват, что нет работы и нужно как-то пережить зиму?

— Он хорошо ко мне относился в школе, – продолжает Мэй. – Он, наверное, этого не помнит, но однажды он заступился за меня, когда другие дети ко мне цеплялись. Говорили, что я бедная и от меня воняет, потому что я ношу одежду с чужого плеча. Я плакала, а Оуэн объяснил детям, что им должно быть стыдно и что все мы должны поддерживать друг друга. Никогда не забуду его доброты.

— Очень в духе Оуэна. Он хороший человек. – Я вспоминаю, что люди всегда обращались к нему за помощью.

— Как мне жаль, что так вышло, – вздыхает она.

— Что вышло?

— Ну все это. Тяжелые времена. Все стали такие жадные до денег! – Мэй вновь достает телефон и вновь кладет обратно в карман. – Как вы думаете, что важнее для ребенка – новое пальто, потому что его старое украли, или дурацкие школьные фотографии? Простите, я не должна вам жаловаться. Вы же клиентка. Я принесу вам чай, – и она тихо добавляет: – Или, если хотите, могу запечь для вас картошку.

Я улыбаюсь.

— Именно этого я бы и хотела! Как вы догадались?

— Так мы и начали общаться с вашим папой. Он зашел на чай. Сказал, что в меню нет ничего интересного, и признался, что хотел бы печеной картошки в мундире. Я сказала, что если он принесет картошку, я ее приготовлю. И на следующий день он ее принес. Ему нравится у нас бывать – все-таки компания. Я и детей кормлю его картошкой. Намного лучше, чем вся эта обработанная еда в супермаркетах.

— Верно. – У меня уже текут слюнки при мысли о горячей картофелине с хрустящей корочкой и мягкой, воздушной мякотью внутри.

— С маслом и сыром?

— Идеально!

— Но никому не говорите. Это только для своих, – просит она с очаровательной улыбкой. – Я запекаю несколько порций в духовке и приношу их с собой, провожу через кассу как фирменное блюдо дня. Сын Бети ничего не знает. Порой людям хочется чего-то домашнего. И если это поможет сохранить кафе и мою работу, это беспроигрышный вариант.

— Отличная идея, – отвечаю я, – и папе деньги пригодятся. Сейчас любая мелочь на счету. – Я вновь думаю об Оуэне и о том, как он справляется без работы.

Дверь открывается, впуская порыв свежего воздуха.

— Привет, Мэй, – здоровается женщина, быстро закрывая за собой дверь.

— Привет, Эви! Тебе как обычно? – спрашивает Мэй из-за прилавка.

— Ага. С тунцом.

— О, вы тоже знаете про печеную картошку, – заключаю я, узнав ее имя. Это медсестра из поликлиники, которая звонила нам домой и которая планировала навестить папу. Она снимает длинный шарф, стягивает пальто.

— Садитесь тут, у камина, – предлагаю я.

— Если вы не возражаете. – Эви в синей униформе медсестры, поверх накинут кардиган. – Вы Джем? С фермы «Остролист»?

— Да. Откуда вы знаете?

— Ваш папа сказал, что вы должны были привезти картошку. Я только что была у него. Надеюсь, вы не против, что я без спроса к нему заявилась.