Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 79 – Лина Мак

— Мудак.

— Твоя любимая порода мужчин, — фыркаю в ответ.

— Ты единственный... такой отбитый, — шепчет и снова стонет. Я прижимаю её сильнее и отвечаю:

— И останусь единственным.

Её взгляд медленно теряет фокус.

— Яна. — зову, но она не отвечает. — Яна!

— Слышу.

— Смотри на меня, — приказываю я.

— Не могу, — и от этих слов страх врезается под рёбра похлеще пули.

— Можешь. Давай, ведьма. Открой глаза.

Она послушно открывает на несколько секунд. А потом снова закрывает.

— Матвей!

— Ещё три минуты! — рявкает Хмурый. — Держи повязку сильнее!

— Я держу, мать твою!

— Не ори на меня, Туман!

— Тогда ездить научись!

— Я на ста шестидесяти вхожу в поворот!

— Медленно, блядь! — отчаяние бьёт по мозгам сильнее любой пули.

— Вы оба... дебилы, — еле слышно произносит Яна.

Мы с Хмурым замолкаем. Я опускаю голову к её лицу.

— Вот видишь? Мы специально тебя бесим. Лечебная процедура.

— Ненавижу...

— Я знаю, моя ведьмочка.

— Тебя...

— Врёшь, — нервно отвечаю, но Яна больше не отвечает.

Ворота больницы появляются впереди. Хмурый тормозит прямо возле центрального входа. Двери распахиваются ещё до того, как машина останавливается полностью.

Нас уже ждут. Двое санитаров с каталкой и мужчина в синей хирургической форме.

— Огнестрельное в живот, — быстро говорит Хмурый, выбираясь из машины. — Давление падало. Сознание спутанное.

— Сколько времени? — уточняет врач.

— Меньше двадцати минут.

— На каталку.

— Я сам, — отрезаю я.

Подхватываю Яну и выхожу. Ноги становятся ватными, но я удерживаюсь. Несколько шагов. Всего несколько шагов до дверей.

— Марат Александрович, положите её! — требует врач.

— Я донесу.

— Вы теряете кровь! — холодный расчётливый голос врача пытается достучаться до меня.

— Мне плевать!

— А мне нет! Вы сейчас её уроните!

Хмурый оказывается рядом. Он не пытается забрать Яну. Просто придерживает меня за локоть.

— Туман, каталка рядом, — голос Хмурого слишком спокойный и это отрезвляет.

Опускаю её осторожно. Медики сразу начинают работать. Один разрезает одежду, второй подключает систему.

— Я с ней.

— В операционную нельзя.

— Мне можно.

— Нет, — жёстко отвечает врач. — Если хотите, чтобы она выжила, не мешайте.

Слово «выжила» останавливает. Всё внутри меня сжимается в один болезненный ком. Наклоняюсь и касаюсь губами её холодного лба.

— Я здесь, ведьма. Слышишь? Никуда не уйду.

Не знаю, слышит ли она, но каталку увозят слишком быстро. Белые двери закрываются перед моим лицом.

И вот только теперь, когда Яна исчезает за ними, мне становится по-настоящему плохо.

Адреналин отпускает резко. Будто кто-то выдёргивает провод из розетки. Я делаю вдох, но воздух не доходит до лёгких. Коридор плывёт. Стены заваливаются набок.

Смотрю вниз и замечаю, как на белый пол одна за другой падают крупные тёмные капли. И права слишком много.

Кровь стекает из-под футболки по боку, пропитывает штаны и собирается в ботинке.

— Твою мать, — доносится голос Хмурого. — Туман, ты какого хера молчал?!

— Она... — но ответить не получается. Собственный язык становится тяжёлым.

— Что? — рявкает Хмурый.

— Я не закрыл её.

— Марат, сядь!

— Впервые... не успел, — сквозь зубы выдыхаю каждое слово и от осознания произошедшего становится настолько херово, что готов сам себя застрелить.

Боли нет. Точнее, она где-то есть. Но я ничего не чувствую, кроме отчаяния. Я обещал. Сказал, что больше никто её не тронет. Что она сможет стоять за моей спиной и не оборачиваться.