Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 81 – Лина Мак

Секунду назад спал, а теперь уже смотрит прямо на меня.

Я ещё никогда не видела его таким.

Щетина сильно отросла и сделала его лицо грубее. Под глазами залегли тёмные круги. Кожа бледная, губы сухие. Даже синяк, который почти сошёл, снова кажется ярче.

Он выглядит плохо. Уставшим. Измотанным. Но живым. И от этого слёзы текут ещё сильнее.

— Яна, — выдыхает он.

В одном слове столько всего, что у меня снова перехватывает дыхание.

Марат осторожно снимает с себя Мишку. Укладывает рядом и накрывает одеялом.

Движется быстро, но я замечаю, как на мгновение напрягается его лицо. Ему больно, но он пытается скрыть.

Через секунду Туман уже возле моей кровати. Опускается на край, тянется ко мне и замирает, будто не знает, куда можно прикоснуться, чтобы не причинить боль.

Его растерянность выворачивает меня сильнее всего. Этот мужчина всегда знает, что делать. Всегда хватает, двигает, приказывает, решает. А сейчас боится меня тронуть.

— Эй, ведьма, — произносит он хрипло. — Ты чего?

Я пытаюсь ответить, но из горла вырывается только новый всхлип.

— Не надо, — говорит Марат и осторожно проводит большим пальцем по моей щеке, стирая слезу. — Тебе сейчас нельзя реветь.

— Почему? — мой голос почти не слышен.

Он слабый. Не мой. Я не умею так говорить, но со мной что-то не так, и ранение здесь не при чём.

— Потому что я запретил, — отвечает Марат и улыбается.

— Очень... медицинское объяснение, — выдыхаю я и в этот момент Туман замирает.

Его глаза закрываются на короткое мгновение. Будто эта колкость окончательно убедила его, что я пришла в себя.

— Вот теперь узнаю, — выдыхает он. — А то лежишь здесь тихая, бледная. Вообще на себя не похожа.

— Ты выглядишь... хуже, — шепчу я.

— Зато красивый, — лыбиться он ещё сильнее.

— Кто тебе сказал?

— Все. Медсёстры дерутся за право менять мне повязку, — он говорит в его излюбленной манере, а я... ревную? Да ладно!

— Врёшь, — фыркаю.

— Конечно, вру. Я их к себе не подпускаю.

— Почему? — вопрос срывается сам собой, но я замечаю такой родной и уже знакомый блеск в глазах Тумана.

— Потому что у меня есть ты, — и всё.

Сердце болезненно ударяется о рёбра. Аппарат рядом снова пищит быстрее. Марат бросает на него подозрительный взгляд.

— Что это он? — Марат хмуриться, снова напрягаясь.

— Не знаю, — вру.

— Врач говорил, если начнёт пищать, нужно звать его, — его вся поза уже кричит, что он сейчас действительно позовёт врача.

— Не зови, — прошу я еле слышно.

— Почему? — идиотский вопрос, только теперь от Марата.

— Он тебя выгонит, — слова срываются раньше, чем я успеваю подумать.

Туман медленно переводит с аппарата на меня взгляд и всё. Я уже вижу, как возвращается этот его самодовольный огонёк. Такой живой и такой желанный.

— То есть ты хочешь, чтобы я остался?

— Я сказала только, что врач тебя выгонит.

— Нет, красавица. Ты сказала, чтобы я его не звал. А это почти признание.

— У тебя бред после ранения.

— У меня великолепное аналитическое мышление.

— У тебя сломаны ребра и явно, мозг, — хочу засмеяться, но не выходит.

— Уже три аргумента, почему ты должна выйти за меня, — уверенности столько в его голосе, что ещё несколько дней назад я бы уже готова была выпустить в него целую обойму, а сейчас сердце снова заходиться.

— Какая связь?

— Мне нужен постоянный уход, — скалится этот бандит.