Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 82 – Лина Мак

— Найми сиделку.

— Я жениться хочу, а не заскучать до смерти, — отвечает он, а я пытаюсь фыркнуть, но получается болезненный выдох.

Марат тут же перестаёт улыбаться.

— Больно?

— Терпимо, — отвечаю, а его взгляд становится тяжёлым.

— Яна, я спрашиваю не о том, можешь ли ты терпеть, — голос Марата уже не такой нежный, а в памяти всплывает машина в горах.

Точно такие же слова. Тогда я впервые честно призналась ему, что мне больно. Видимо, сейчас придётся сделать это снова.

— Да, — шепчу я. — Больно.

— Где?

— Везде, — произношу уже одними губами.

Марат медленно выдыхает. Проводит ладонью по моим волосам, убирая пряди со лба. Его рука тёплая. Шершавая. Настоящая.

Я закрываю глаза и сама чуть поворачиваюсь к его прикосновению. И он замечает.

— Сейчас позову врача, — чуть севшим голос произносит он, но мои пальцы сами цепляются за его запястье.

Слабо, но этого хватает, чтобы он замер.

— Не уходи, — прошу я и не узнаю себя.

Но и не могу взять слова обратно. Несколько секунд Марат просто смотрит на мою руку. Потом переводит взгляд на меня. И выражение его лица становится таким, что внутри что-то ломается окончательно.

Только я больше не боюсь этого слома. Потому что он не уничтожает. Он меняет меня.

Будто стена, которую я строила всю жизнь, наконец дала трещину. И через неё внутрь впервые попал свет.

Больно. До ужаса страшно. Но невероятно тепло.

— Не уйду, — отвечает он тихо. — Даже если выгонят.

— Ты не сможешь спорить со врачом.

— Я выбил эту палату, находясь в больничных штанах и с трубкой в боку. Не недооценивай меня, — нагло заявляет он, а я закатываю глаза.

— Ты угрожал врачу?

— Нет, — слишком быстро отвечает Марат, а я вскидываю бровь, не веря ему. — Ну почти.

— Марат, господи, ты серьёзно? — стону я.

— Он первый начал, — и так смешно звучит его оправдание, что я даже не сразу соображаю, что это именно Туман ответил.

— Врач? — уточняю я.

— Он сказал, что положит нас в разные палаты. Я объяснил, что это плохая идея, —нехотя объясняет он.

— И какими словами?

— Нормальными.

Я хочу рассмеяться. Но смеяться больно, поэтому только закрываю лицо рукой. Туман сразу перехватывает её и осторожно опускает на кровать.

— Не двигайся, красавица.

— Не командуй, — отвечаю на автомате.

— Началось, — облегчённо выдыхает он. — А я уже боялся, что операция испортила тебе характер.

— Его невозможно испортить.

— Здесь согласен. Дальше некуда.

— Ты невыносимы мудак.

— А ты живая, — произносит он с улыбкой.

Всего одно слово. Но его голос ломается. Совсем чуть-чуть, но я слышу. Я смотрю на него внимательнее.

И только теперь замечаю, насколько сильно он держит себя в руках. Как напряжены плечи. Как сжаты пальцы. Как ходят желваки на лице, которые скрывает отросшая борода.

— Ты думал, что я умру, — говорю тихо.

И да, это не вопрос. Марат отводит взгляд.

— Не говори об этом, — его голос низкий, угрожающий.

— Ты думал...

— Я сказал: не говори, — перебивает он меня, не давая закончить.

— Почему? — спрашиваю и не понимаю себя.

Когда я стала такой любопытной? Или это побочка от потери крови? Но его глаза возвращаются ко мне. Тёмные, почти чёрные. И в них столько пережитого за эти дни, что я перестаю дышать.

— Потому что я не успел, — произносит он глухо. — Впервые не успел тебя закрыть.