Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 77 – Лина Мак

Она в сознании, смотрит на меня, но её лицо становится всё бледнее. Слишком быстро.

В комнате будто выключают звук.

Я перестаю слышать крики, приказы и маты. Перестаю видеть людей. Есть только она.

Моя ведьма.

Та, которую я обещал закрыть. И не смог.

— Яна...

30.

— Яна... — произношу и не узнаю собственный голос.

Север разжимает руки, и я сразу оказываюсь рядом с ней.

Падаю на колени так резко, что боль простреливает рёбра. Но она кажется ничем по сравнению с тем, что я вижу.

Кровь. Слишком много крови. Она просачивается между её пальцами и собирается на светлом полу.

— Эй, красавица, — произношу я, пытаясь поймать её взгляд. — Посмотри на меня.

— Смотрю, — едва слышно отвечает она.

— Хреново смотришь. Давай внимательнее, — говорю грубо, но её губы пытаются растянуться в улыбке.

Мне нужно убедить себя, что всё нормально, но не получается.

— Ты... опять командуешь, — тихо выдыхает Яна.

— Да. А ты опять не слушаешься, — злюсь, вот только на кого?

Осторожно убираю её руку и прижимаю к ране сложенную ткань, которую кто-то протягивает сбоку.

Яна вздрагивает.

— Больно? — спрашиваю, хотя вопрос идиотский.

— Нет, Марат. Я просто... — язвит, но голос срывается, — решила полежать.

— Ещё язвить можешь. Значит, жить будешь.

— Сам поставил диагноз? — вот теперь улыбка касается её губ.

— Да. У меня большой опыт, — несу чушь и гоню от себя мысли, которые уже выстаиваются в ответы, что меня совершенно не устраивают.

Я просовываю одну руку ей под колени, вторую под спину. Яна тихо стонет. Этот звук разрывает меня изнутри.

— Потерпи, ведьма, — шепчу ей, и слышу как голос дрожит

— Не называй меня... — выдыхает Яна сквозь зубы, но я перебиваю.

— Буду. Ещё лет семьдесят минимум. Так что привыкай, — твечаю и поднимаю её на руки.

Мир качается. Перед глазами на мгновение темнеет, но я удерживаюсь. Просто слишком резко поднялся. А может это рёбра. Но мне сейчас плевать.

Яна прижимается лицом к моей груди. Её дыхание горячее, поверхностное.

— Марат...

— Я здесь.

— Ты ранен, — её тихое замечание, а у меня сердце готово разорваться в груди.

— Царапина, — шепчу ей в макушку.

— На тебе кровь, — не унимается моя ведьмочка.

— Твоя, — говорю и тут же понимаю, насколько страшно это звучит.

Будто вся кровь на мне принадлежит ей. Нет, блядь! Не позволю.

— Ты меня слышишь? — спрашиваю, шагая к выходу. — Глаза не закрывай.

— Я устала, — и в голосе звучит самое страшное — принятие!

— Отдохнёшь после загса, — отрезаю я, но жду, как благословения, что она будет огрызаться.

— Иди... нахер.

— Уже лучше. А то я начал переживать, — пытаюсь улыбнуться но сам уже почти у выхода.

Холл проносится мимо смазанными пятнами. Чьи-то руки открывают двери. Кто-то бежит впереди. Я вижу только чёрные волосы Яны и её побелевшие губы.

— Слушай меня внимательно, — говорю, выходя на улицу. — За этот фокус ты будешь наказана.

— За какой? — спрашивает она ещё тише.

— За то, что полезла под пулю, — рычу я и смотрю на ворота, которые уже открыты.

— Я не лезла.

— Не спорь со мной.

— Это ты... полез.

— Я мужчина. Мне можно, — фыркаю я, но смешного нет ничего.

— Дебильный... аргумент, — воздух выходит из неё рывками и это заставляет дикий адреналин гнать по крови.

— Зато рабочий, — отвечаю, и почти сразу замечаю, что Яна снова прикрывает глаза.