Книга Барби для Деревенщины, страница 17 – Татьяна Герасимова

В этот момент я даже не собираюсь о чём-либо с ним спорить.

И через десять минут мы уже идём по тропинке к заросшему камышами берегу небольшой, но быстрой речушки, где вода сверкает на солнце так заманчиво, что я мгновенно забываю про всю свою гордость.

— Здесь место чистое, дно песчаное, — проговаривает мой спутник, скидывая с ног свою обувь. — Я отойду за кусты, искупаешься.

— Ещё чего! — фыркаю ему в ответ. — Я стесняться не собираюсь.

Дима лишь выразительно закатывает глаза, разворачивается и уходит за густые заросли ивы, оставив на берегу аккуратно сложенную стопку своей одежды.

Я с наслаждением ныряю в прохладную воду, рассекая чистую гладь реки руками, и мгновенно ощущаю, как уходит скопившееся за день напряжение.

Через некоторое время на берегу появляется Легров, который уже успел искупаться. И надо сказать, что выглядит он сейчас чертовски соблазнительно.

— Вылазь давай, русалка недоделанная, солнце уже садится! — кричит он мне с берега, скрестив руки на своей мощной груди.

И тут в моей голове созревает дьявольски хитроумный план мести за все его издевательства надо мной и унижение на сельской площади перед глазами всех окружающих.

Проплыв немного в его сторону, я делаю вид, будто меня пронзает острая боль, и жалобно взвизгиваю не своим голосом:

— Ой! Дима, помоги! Кажется, судорога ногу свела! Я тону!

Легров мгновенно напрягается и, не раздумывая ни одной секунды, тут же бросается в воду, в несколько гребков преодолевая всё имеющееся расстояние до меня. Подхватив за талию, мужчина прижимает меня к себе, встревоженно заговаривая:

— Где больно?

— Нигде, — расплываюсь в самодовольной улыбке, резко отталкиваю его от себя и начинаю со всех сил плыть в сторону берега.

Пока ошеломлённый Легров соображает, что его провели, я уже выскакиваю на сушу, мгновенно хватаю всю его одежду со своей в придачу и, прижав её крепко к груди, с победным криком бегу в сторону спасительных кустов.

— Золотарёва! А ну вернись! — разносится над рекой яростный мужской рёв, от которого испуганно взлетают птицы, притаившиеся на ближайшем дереве.

Но, естественно, я не собираюсь этого делать.

Добравшись до дома на адреналине за несколько минут, я запираюсь в предбаннике и падаю на скамью, хохоча в голос.

Я сделала это! Непобедимый Легров остался без штанов!

Правда, мой триумф длится ровно до наступления следующего утра.

* * *

Я просыпаюсь от того, что кто-то настойчиво стучит в дверь предбанника, заставляя меня вздрогнуть. Открыв глаза, первым делом вспоминаю вчерашнее, как стояла на берегу с его одеждой в руках и как он предупреждающе кричал мне вслед, чтобы я не совершала столь глупой ошибки.

Подойдя к двери, ожидаю того, что сейчас он ворвётся, как ураган, и будет орать на меня во весь голос.

Но когда я открываю её, то невольно поражаюсь тому, что вижу перед собой лицо Легрова абсолютно спокойное и непринуждённое. На нём старая рабочая куртка, резиновые сапоги и перчатки. В руках мужчина держит второй комплект таких же перчаток и ещё одни сапоги, но на несколько размеров меньше.

— Надевай, — говорит он ровно, протягивая их мне. — Нам пора идти.

— Куда? — ошеломлённо смотрю на него, ничего не понимая.

— В лес. За дровами.

— За дровами? — не верю своим ушам. — Легров, ты вчера головой ударился, когда в реку прыгал?