Книга Жестокое сердце офицера, страница 157 – Маша Демина

— Обязательно, — на полном серьезе заявляет он, перехватывая мою ладонь, когда я хочу влупить ему еще раз. — Чтобы всякие кролики вокруг не прыгали, — ухмыляется он хищно и подносит к губам мой кулак, чтобы согреть дыханием пальцы, которые после обморожения все еще быстро стынут.

Ну вот и как на него злиться?!

Тяну свою руку из его.

— Это не повод вести себя, как ревнивый дикарь, — возмущаюсь я уже не так яро. — Человек просто зашел попрощаться и пожелать удачи! Мог бы и не устраивать тут показательные выступления с мечением территории!

— Себе пусть пожелает, — произносит он, ничуть не раскаиваясь, и бесцеремонно опять целует меня, и опять получает от меня по плечу.

— Ярцев!

Улыбается. Умеет, оказывается.

— Все, не рычи, одевайся.

Закатив глаза, качаю головой. Это я еще и не рычи, а сам-то что делал пару минут назад? Не то что рычал, а фонтанировал тут своим невыносимым собственничеством.

Накидываю пуховик, кутаюсь в шарф до самых глаз, закрываю комнату и плетусь за широкой спиной Ярцева с моим чемоданом. Ключи сдаю на вахте и вроде все понятно, но чет так начинает накрывать волнением. Жить с ним в одном пространстве? Страшно, очень страшно, если бы мы знали, что это такое…

На улице сегодня ад, очень холодно, хотя после обморожения, мне кажется, и плюсовой температуры будет недостаточно, чтобы согреться. Нахохлившись, пытаюсь не оставать от широкого шага Ярцева по уже привычной черноте в тусклом освещении фонарей, против колючего ветра, который после того, как я чуть не умерла, раздражает кожу просто неимоверно.

Но мозг отвлекает меня, запуская в голове киноленту на быстрой перемотке, а там все-все-все с первой нашей встречи в клубе.

Танец этот несуразный. С тем же успехом я могла бы и со столбом станцевать, хотя нет, у столба не было таких горячих сильных рук. И запаха этого до головокружения мужского. И взгляда испепеляющего, от которого вместо вен у меня будто появлялись пороховые дорожки, и они в секунды вспыхнули от искр, затроивших вокруг нас. Этого оказалось достаточно, чтобы захотеть такого холодного мужчину, как Волчок, до безрассудства. Правда, он потом очень долго и упорно доказывал, насколько он может быть горячим, в номере отеля.

Мне кажется, сколько у нас с ним было секса в ту ночь, у меня не было никогда. Неудивительно, что я растеряла все мозги. Но наутро меня довольно прилично встряхнули и привели в чувства деньги, которые я обнаружила вместо него в номере. Как же мне хотелось его придушить за это. Сейчас все вспоминается с улыбкой, которую я прячу в шарфе. И надо же нам было встретиться именно здесь, на краю Севера. Что это, если не судьба?

Ярцев останавливается, замечая, что я отстала в своих мыслях. Делает два шага назад, бубнит что-то про медведей и мою задницу, любящую приключения, и берет за руку, в другой держит чемодан. Ну, почти романтик. Идем по расчищенной дороге среди сугробов выше нас ростом. Я чувствую колечко, когда он чуть крепче сжимает мою руку в своей, утягивая в довольно быстрый темп, который сбавляет только у подъезда.

В квартиру Ярцева я захожу дрожащая от холода, а может, это и не холод вовсе, а что-то более глубокое, пугающе, словно паника, и в то же время глобальное и незнакомое, потребность, причиняющая боль — сдаться здесь и сейчас. Потому что сегодня я переступаю порог холостяцкой обители с одним четким осознанием: это не секс на одну ночь, не типичная наша с ним интрижка, нет, это что-то серьезное. У меня еще нет понимания насколько, хотя это немного странно, учитывая тот факт, что я как бы немножко беременна и почти замужем. Не знаю, как я оказалась у этого финиша. Но, на самом деле, теперь даже боюсь представить, если вдруг переступлю его в одиночку.