Книга Жестокое сердце офицера, страница 158 – Маша Демина

Господи, сколько же хлама в моей голове.

Сбросив сапоги и пуховик, топчусь в коридоре, неловко переступая с ноги на ногу, пока Ярцев отточенными движениями скидывает свой бушлат, шапку, перчатки. Шмыгает носом с мороза, вешает свои вещи и цепляет меня, мнущуюся на месте, взглядом.

— Жень, ты чего?

Я все еще чувствую эту тяжелую эмоцию, которой не могу дать определения, и, наверное, именно поэтому несу какую-то чушь.

— Не знаю. — Пожимаю плечами. — Ты уверен?

— По поводу? — Ни единой эмоции.

— Ну, совместного жилья.

На его лице скользит намек на удивление.

— Ты прикалываешься сейчас?

Прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как щеки теплеют на пару градусов.

— Нет, не прикалываюсь, — тихо произношу я. — Просто еще раз хочу услышать, что ты готов впустить разрушителя твоей холостяцкой берлоги.

Ярцев устало проводит ладонью по лицу и подходит ко мне, цепляет за подбородок и подтягивает ближе. И я подтягиваюсь, как безвольная тряпица, и позволяю ему глубоко поцеловать меня. Его язык проникает в мой рот, и со сдавленный стоном Ярцев с трудом отрывается от меня, прижимаясь своим лбом к моему. Мы одновременно коротко выдыхаем. А потом он тихо произносит:

— Ты можешь рушить здесь все, что тебе захочется.

Конечно, в первый день я не приступила к разрушению. Моя бурная деятельность началась спустя пару дней, когда я освоилась и провела одну ночь в кровати Ярцева не как сексуальный объект, что тоже оказалось для меня в новинку. Вторую ночь он был на дежурстве. А сегодня должен был с утра вернуться, но вот уже обед, а его все нет.

Но, хвала богам, мне есть, куда деть свою энергию, и, если честно, заниматься потеснением лейтенанта в его служебной квартире проще без его присутствия.

Я еще не привыкла к столь долгому нахождению с ним в одном пространстве. Особенно к его потребности молча наблюдать за мной. Этот взгляд — густой, тяжелый, почти осязаемый. Этот взгляд горячее огня. Кажется, он касается кожи физически, обжигает, я чувствую его каждой клеточкой тела и сконцентрироваться на чем-то очень сложно в этот момент. Поэтому я двигаюсь маленькими дистанциями и между делом гашу его взгляды разговорами, которые он явно не очень жалует. Но что ж теперь поделать, нам о многом еще предстоит поговорить, о многих важных вопросах, например, как зовут его родителей, каким было его детство, какие у них отношения сейчас и будут ли они рады такому бонусу, как я, в качестве жены своего сына. И это лишь малая часть того, что я хочу узнать об этом мужчине. Так что… Крепись, Ярцев! Тебе нравится разбирать меня на детальки взглядами, а мне тебя — языком.

Вернемся к разрушению территории. Вчера я уже отвоевала малую часть полок в шкафу, но на самом деле ему просто повезло, что весь мой реальный гардероб я чисто физически не смогла привезти с собой. Парой полок бы пришлось обойтись ему, а не мне.

А сегодня я решаю навести порядок в ванной.

— Ну что, товарищ лейтенант. — Покручиваю на пальце мочалку, воинственно сдувая прядь волос с лица. — Приступим к разгрузке полки? — командую я, вешая свою мочалку рядом с его, и принимаюсь выставлять в ряд свои баночки с кремами, скрабами и шампунями, сдвигая его одинокий флакон «три в одном» в самый угол.

— Тебе идет, — вдруг раздается хриплый голос Ярцева, и я подпрыгиваю на месте, хватаясь за грудь.