Книга Жестокое сердце офицера, страница 160 – Маша Демина

— Выберемся в отпуск — куплю другое, — тихо произносит он. — Золотое, с нормальным камнем. Чтобы все как у людей было.

Качая головой, провожу ладонью по колючему ежику его волос.

— А я не хочу, как у всех. Мне это нравится. — Мягко веду большим пальцем по его щеке. — Так что не надо мне никакого золота. То, что от души, дороже. У этого колечка уже есть история, как я вообще могу его променять на другое?! Нет, если ты, конечно, очень хочешь, можешь купить, но это, — я демонстрирую ему кольцо на безымянном, — никуда не денется. Понял?

Он сглатывает, его глаза наполняет что-то темное и теплое, я практические ощущаю этот жар на своей коже, когда Ярцев прижимается поцелуем к моему колену с тихим:

— Понял-принял, мой капитан.

За ужином на маленькой кухне, в уютном нам молчании мы уплетаем горячие макароны по-флотски, которые Ярцев умудрился приготовить со скоростью звука, потому что я слишком увлеклась бездельничеством и забыла о времени. Но приготовить для него ужин не составило никакого труда. Он позволил мне помочь ему, и вышло все очень даже по-партнерски.

По крайней мере, я не услышала ничего оскорбительного и уличительного в адрес своей нещадно проснувшейся лени. Эта черта мне в нем тоже нравится. Вообще каждый день я открываю в этом мужчине что-то новое, то, на что раньше у меня просто-напросто не было возможности обратить внимание.

После ужина он помог мне убрать со стола и даже помыл посуду. Ну, я считаю, что сорвала джекпот, пускай местами и отстраненный в плане разговоров, но абсолютно тактильный в бытовом и физическом.

Мне было даже комфортно лежать на его коленях, пока он смотрел какие-то скучные новости и трогал мои волосы.

В какой-то степени за две недели это стало нашим ежедневным ритуалом, но, извините меня конечно, главного ритуала мне не хватает больше.

Поэтому сегодня, вместо того, чтобы свернуться рядом с ним клубочком, я забираюсь на него сверху, выключаю телевизор и обвиваю его шею руками. Я уже поняла, что у него было какое-то травмирующее прошлое с бывшей, о котором он не горит желанием говорить, и все же пару дней назад мне удалось выпытать у него совсем небольшой кусок информации. На самом деле, я не считаю нужным лезть в ту часть его жизни, которая не касается меня. Но все же спросила то, на что имею право, как его будущая жена.

— Ты спал с ней в ту поездку в Москву?

— Я никогда. Ни с кем. Не спал. После тебя.

Ответ был резким и немного жестким, даже раздраженным, но именно это заставило меня испытать болезненное облегчение, лопнувшее в груди. И плевать мне, что было в его прошлом.

Процарапав пальцами по его затылку, я прижимаюсь грудью к его, выдыхая в самые губы:

— Новостей сегодня не будет.

Ярцев тяжело сглатывает, выдыхая сиплое:

— Я уже понял.

Его слова касаются моего языка ровно в тот момент, когда я накрываю его губы своими и с жадностью углубляю поцелуй, заставляя Ярцева отчаянно застонать и впиться в мои бедра. О, да… да, да, да! Как же я соскучилась по этой версии Ярцева! Никаких пенсионеров! Хватит!

Сильнее впиваясь в его рот, я целую так, будто от этого зависит вся моя жизнь, с этим же напором я трусь о его эрекцию, которая реально напоминает железную трубу.

— Почему? — с придыханием хнычу в его губы и опять целую. — Почему ты не трахаешь меня?