Книга Жестокое сердце офицера, страница 162 – Маша Демина

Под тяжелым взглядом своего мужчины скидываю с себя футболку, снова кладу ладони на его горячие мышцы и нарочно провокационно прогибаюсь в пояснице, отчего Ярцев шумно втягивает сквозь зубы воздух.

Его горячие ладони тут же оказываются на моих бедрах, сначала он сжимает их, чтобы остановить, а потом соскальзывает на талию, наблюдая за мной с настороженным прищуром, пока я завязываю волосы в гульку.

Улыбнувшись ему, я как кошечка наклоняюсь к его лицу, так что мои чувствительные соски задевают его каменную грудь, а кончики выпавших из гульки волос щекочут его плечи, и невесомо провожу губами по линии напряженной челюсти Ярцева, спускаясь к пульсирующей жилке на шее.

— Я не буду спрашивать, как ты хочешь, просто не мешай мне благодарить своего будущего мужа, — шепчу я ему прямо в кожу, аккуратно прощупывая почву и поглаживая ладонями крепкую грудь. — Я очень постараюсь, чтобы тебе понравилось, но у меня еще не было опыта. — Заглядываю в его черные, как мгла, глаза. — Ты ведь подскажешь мне, если я буду делать что-то не так?

Ярцев шумно, прерывисто выдыхает, в его взгляде полыхает такой огонь, что я боюсь получить ожоги. Тихий звук, с которым я спускаюсь бедрами на его колени, похож потрескивание искорок в воздухе.

Опустившись, я трусь щекой о напряженный торс и губами соскальзываю ниже по жесткой поросли волос под пупком. Зависаю над резинкой боксеров и членом, который в полной боевой готовности натягивает ткань. Бог мой… Надеюсь, он влезет мне в рот. Не хотелось бы умереть от удушья.

Покраснев от своих пошлых мыслей, я вскидываю неуверенный взгляд на Ярцева, который, кажется, совсем не дышит, а его кулаки плотно сомкнуты и лежат по бокам от такого же напряженного тела. Но предвкушение того, что я собираюсь сделать, подстегивает меня не останавливаться.

Он будет моим первым мужчиной, которого я попробую так… и это волнительно, черт возьми. Еще его этот пробирающий до мурашек взгляд. Я чувствую его, даже не глядя на каменное лицо, а когда подцепляю резинку боксеров и тяну ее вниз, сверху доносится сдавленное шипение. Господи, это не мужчина, а сгусток сплошного тестостеронового секса…

Я не медлю, когда его внушительный член буквально выпрыгивает из трусов, мы уже знакомы, и мне нравится, как он ощущается в моей ладони: увесисто тяжело.

С наслаждением провожу кулаком снизу-вверх и едва ли сама не теряю стон. Еще раз вскидываю взгляд на Ярцева, который, оперевшись на локти, следит за каждым моим вздохом, и, не разрывая с ним магнетического зрительного контакта, высовываю язык и облизываю член по всей длине.

Ярцев сцепляет челюсти и запрокидывает голову под сдавленный стон. И господи, ничего сексуальнее я не видела.

Облизнув его еще раз, я вижу, как невидимой волной содрогаются его мышцы и дергается кадык на широком горле.

Тогда я решительней провожу по гладкой коже языком и едва смыкаю губы на кончике, получая еще один одобрительный стон.

Но мне нужно было услышать, что ему нравится.

— Я делаю все правильно? — самым невинным голосом шепчу я, и ответом мне служит потемневший взгляд Ярцева.

— Делай все, что захочешь. Я весь твой.

Если бы слова могли быть алкоголем, я бы сейчас выпила их до дна и умерла от сладостного головокружения.

Протянув ладонь к рельефному торсу, царапаю его пальцами, и мышцы подрагивают под моим прикосновением, а дыхание Ярцева сбивается, превращаясь в рваные, глубокие вдохи.