Онлайн книга «Жестокое сердце офицера»
|
В голове до сих пор не укладывается… Чудо самое настоящее! Первые скрининги я делала в нашем гарнизоне на древнем аппарате, который помнил еще советских генералов. В Москве, под бдительным контролем отца, наши партизаны умудрялись поворачиваться к датчику синхронно, прячась друг за друга. Даже столичные светила до последнего ставили мне просто крупный плод. А позавчера в родильном зале пошла жара: только мне положили Настеньку на живот, как акушерка забила тревогу с ошалевшими глазами, отдавая команду всей бригаде готовиться принимать второго. Хотелось бы мне видеть лицо отца, который дежурил в коридоре, когда он это услышал. Да и свое не помешало бы… Но, несмотря на все приключения, роды прошли довольно быстро и легко, о боли я забыла ровно в тот момент, как мне приложили моих пирожков к груди. Поправляю одеяльца у обоих малышей, сопят так сладко. Не могу прям. Уже щеки трещат от улыбки. Хоесенькие такие, причмокивают, маленькие кулачки под румяными щечками, а пахнут… как рай с медом и молочком. Счастье мое. Двойное. Осталось только об этом счастье папашке узнать. Он-то рвется к дочке, совершенно не подозревая о двойном сюрпризе… И опять я утопаю в мыслях о Ярцеве, маясь по палате. Не спится. Сидеть пока тоже больно… Да и вообще! Не до этого мне… Я соскучилась! Аж до зубовного скрежета хочется прижаться к его широкой груди, уткнуться носом в гладковыбритую щеку, вдохнуть мой любимый мужской аромат и выдохнуть все страхи. Я ж с севера улетела уже на третьем триместре, только по видеосвязи и общались. Так что я голодная, хоть волком вой. Я снова отворачиваюсь к окну, делаю три шага вперед, четыре назад… На тумбочке резко вибрирует телефон. Дергаюсь с места так быстро, что едва не теряю тапок и получаю тупой спазм боли между ног. Ай… блин… Шиплю сквозь зубы и морщусь, одним глазом выцепляя на экране незнакомый номер. Пальцы дрожат, когда я, не раздумывая, провожу по зеленой кнопке и прижимаю смартфон к уху. — Алло? — срывает меня на нервный тон. — Красивенькая, — родной, до боли любимый голос хрипит в динамике, перекрывая шум уличного ветра. И все… меня накрывает так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Даже про боль забываю. — Слышишь? В окно посмотри. Что? Куда? Чего? Зачем? В горле мгновенно встает горячий ком. Торможу пару секунд, а как доходит, спешу к окну и судорожно устремляю взгляд вниз, на мокрую от дождя центральную аллею. А там… нарядный мой. В форме. С цветами. И дорожной сумкой. Стоит под моими окнами третьего этажа, задрав голову вверх. Мой! Живой! Добрался! Всхлипнув, прижимаюсь лбом к стеклу и кладу ладонь, с трудом сдерживая слезы, которые без спроса застилают взгляд. Совершенно бесконтрольно! Как и рыдания, прорывающиеся наружу. Зажимаю рот свободной ладонью, боясь разрыдаться в голос и разбудить детей. Отчаянно машу ему рукой. — Красивая, отставить, не реви, — сдавленно шепчет в трубку Ярцев. Будто сам вот-вот. — Ты приехал… — всхлипываю в трубку, размазывая мокрые дорожки по щекам. — Как? Закрыли же аэродром? — Попутным грузовым бортом, оттуда перекладными. — Он улыбается там, внизу, глядя на меня так, словно я для него единственное солнце. — Прости, что все так… через жопу. Я то ли икаю, то ли смеюсь. — Так это же по-нашенскому, — нервно смеюсь и плачу одновременно, вцепляясь пальцами в холодный отлив подоконника. — Поднимайся давай, третий этаж, палата триста восемь! Папа на посту внизу сказал пропуск на твою фамилию оставить! — Бегу, Красивенькая моя. Две минуты. И через две минуты я эгоистично утопаю в нем. С головой и полностью. Как и в нашу первую встречу. С первого взгляда. По уши просто. Пап, спасибо тебе. Это не судьба. Это ты! ♥КОНЕЦ♥ |