Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 26 – Alphatart

Остальные дамы согласно закивали:

— Став фрейлиной беглой рабыни, мы не сможем больше показываться на людях, Ваше Величество.

— Подходящие кандидатки есть, но если попросить их стать фрейлиной особы, о которой ходят такие слухи, можно нарваться на пощёчину.

— Фрейлина при беглой рабыне? Это не честь, а оскорбление и наказание.

Видимо, слухи расползлись среди всех знатных родов. Дамы колебались, но в конце концов спросили меня:

— Скажите, Ваше Величество, правда ли это?

И я передала им то, что слышала от самого Совьешу: что это простолюдинка, случайно пострадавшая по его вине.

Когда ближе к вечеру все дамы разъехались, я сама направилась в восточный дворец. Всё равно сегодня был день нашего совместного ужина с Совьешу, и за едой я могла бы сообщить ему о постигшей меня неудаче.

Однако, к моему удивлению, стол в столовой против обыкновения был пуст, хотя Совьешу сидел на своём месте. В замешательстве я уставилась на пустой стол, и тогда Совьешу невозмутимо произнёс:

— Мне доложили, что ты созвала знатных дам и несколько часов угощала их сладостями. Полагаю, ты ещё сыта, поэтому я велел сегодня не накрывать стол.

— Вот как?

— Я могу поужинать с Раштой, так что не беспокойся. – Не дождавшись моего ответа, он продолжил: – А что с фрейлиной для неё? Уже есть варианты?

— Я пригласила и опросила всех знатных дам, но никто не изъявил желания занять эту должность, Ваше Величество.

Совьешу нахмурил брови:

— И это всё?

— Да.

— Если никто не соглашается, на то должна быть причина.

— Фрейлинами становятся не ради денег.

— Что ты имеешь в виду?

Я имела в виду слухи, что ходили о Раште. Но если я заговорю о слухах про беглую рабыню, то искры гнева Совьешу могут долететь до других аристократок. Леди Алиште просила сохранить это в тайне, так что об этом лучше умолчать.

— Полагаю, все просто слишком заняты подготовкой к Новогодним торжествам и не горят желанием прислуживать кому-то ещё. Это удвоило бы их нагрузку.

Совьешу, помолчав, будто бы в шутку спросил:

— Уж не нашептала ли ты им всяких небылиц?

Это было произнесено шутливым тоном, но за ним сквозило что-то острое.

— Как я могу? Я ничего не знаю о вашей фаворитке, чтобы рассказывать «небылицы».

— Знать и не обязательно: люди всегда найдут о чём посудачить.

— Что ж, верно. Найдётся ведь кто-нибудь, кто станет подозревать другого и без всякого повода, даже не зная о нём ничего…

Мои слова, в которые я тоже вложила скрытый укор, заставили Совьешу на мгновение дрогнуть. Мы молча смотрели друг на друга.

— Если эти слова были обращены ко мне, то я в тебе не сомневался.

Первым отступил Совьешу.

— Мои слова также не были обращены к Вашему Величеству.

Я тоже сделала шаг назад, и тогда Совьешу, улыбаясь, сказал примиряющим тоном:

— Я лишь поинтересовался. Пусть это не испортит твоего настроения.

Но обида уже поселилась в душе, хотя открыто ссориться с Императором было бы опрометчиво. Я не подала виду, но моя гордость была уязвлена; я ощутила дурноту, но не показала этого. Механически выдавив короткую улыбку, я поднялась с места.

Поняв, что дальше так продолжаться не может, Совьешу собрал своих камердинеров и секретарей и отдал распоряжение:

— Мне нужны фрейлины для Рашты, пусть даже временные. У каждого из вас найдутся родственницы. Объясните ситуацию и представьте двух кандидаток.