Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 29 – Alphatart

— Это уже слишком…

В конце концов я не выдержала и высказала то, что таилось в душе. Совьешу удивлённо уставился на меня. Глаза предательски наполнялись жаром, но я вцепилась зубами в язык, силой сдерживая слёзы. Императрица не должна ронять своё достоинство.

— Фрейлины не утверждали, что это я их надоумила, они лишь сказали, что ходят такие слухи. Неужели ты упрекаешь меня лишь на основании того, что кто-то распускает сплетни?

— Я долго размышлял. Но, как ни крути, кроме тебя не приходит на ум никого, кому были бы выгодны эти слухи.

— И что же мне это даёт?

— Разве Рашта не твоя соперница? Не поэтому ли ты так поступаешь?

Я молчала, не скрывая, впрочем, возмущения, но он, кажется, и не ждал моего ответа.

— К тому же ты уже однажды высказывала мне мысль о том, что Рашта – беглая рабыня. Не так ли? Ты не назвала источник слуха. И не могла назвать. Потому что изначально этот слух исходил от тебя самой.

Непонимание со стороны Совьешу было однобоким и оскорбительным. Я крепко закусила нижнюю губу и смотрела на него, из последних сил стараясь выровнять дыхание и сохранить спокойствие. Но чем невозмутимей я пыталась казаться, тем большее подозрение сквозило во взгляде Совьешу.

Понадобилось некоторое время, но наконец мне удалось выдавить из себя голос, звучавший почти что нормально:

— Ваша фаворитка мне не соперница.

— Что?

— Как она может быть моей соперницей, если вы мне не возлюбленный?

Лицо Совьешу дрогнуло. Я вспомнила лёгкую улыбку, которую отрабатывала перед зеркалом тысячи раз, и изобразила её. Затем, напряжённо выпрямив спину, я с холодной вежливостью произнесла:

— Это для вас она – драгоценная фаворитка, а для меня – всего лишь чужая женщина. Я не хочу утруждать себя беспокойством о чём-то подобном. Поэтому повторю ещё раз, Ваше Величество: не втягивайте меня в ваши с любовницей дела.

С этими словами я резко развернулась, стремительно открыла дверь и вышла. Министр финансов, нервно расхаживавший по коридору, обернулся ко мне. Его глаза широко распахнулись, когда наши взгляды встретились. Видимо, мне не удалось удержать лицо. Я ответила отработанной улыбкой и поспешила прочь, к западному дворцу.

Я почти бегом добралась до своего укромного гнёздышка, куда не пускала даже фрейлин, и закопалась в кресло всем телом. Обхватив себя руками, я изо всех сил старалась не издать ни звука, удерживая рыдания внутри.

Императрица не плачет. Императрица не должна плакать на людях. Внутри себя я твердила без конца, что Совьешу и его фаворитка – лишь мелкая, ничтожная часть моей жизни, что нельзя позволить себе дрогнуть. Но в глубине души я ощущала такую невыносимую боль, словно кто-то всадил нож мне в сердце.

Не знаю, сколько времени я так просидела. В конце концов опустилась чёрная ночь. Фрейлины наверняка уже заметили моё отсутствие и встревоженно ищут меня. Я медленно пошевелилась. После многих часов, проведённых без движения, мои конечности окаменели и казались чужими, словно у деревянной куклы.

И тут издалека донёсся пронзительный свист. Я высунула голову из своего гнезда и подняла взгляд: с неба спускалась большая птица.

Я восторженно ахнула: это была та самая прекрасная птица. Та, что приносила записки от пьяного иностранца. Она вновь подлетела ко мне, уселась мне на колени, словно мы были знакомы не один месяц, и уставилась на меня пристальным взглядом.