Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 28 – Alphatart

— Леди Элен всегда была чрезвычайно любопытна и питала глубочайшую привязанность к своему отцу. Возможно, она сделала это, дабы угодить графу.

— Видимо, так оно и есть, – кивнула я и более не возвращалась к этой теме.

К счастью, спустя несколько часов на прогулке я вновь увидела уже знакомую прекрасную птицу и смогла окончательно выбросить мысли о Раште из головы. Фрейлины с восхищением ахнули, когда птица, подлетев, начала неторопливо кружить прямо передо мной.

— Мамочки! Она снова здесь!

— Смотрите, она летит прямо к Её Величеству! Удивительно!

На лапке птицы снова была записка.

«Всё же я немного умнее птицы. И теперь пишу протрезвев».

Прочитав её, я не смогла сдержать короткий смешок. Пусть в ней и не говорилось ничего особенного, но сам факт такого обмена нелепостями с незнакомцем вызывал невольную улыбку: подобного опыта у меня прежде не было.

Я напоила птицу, а затем быстро набросала на клочке бумаги очередную короткую фразу: «Мне кажется, вы протрезвели не до конца. Как зовут птицу?»

Увидев, что я написала, фрейлины снова зашлись весёлым смехом. Им, видимо, было забавно видеть, как их обычно сдержанная госпожа участвует в такой переписке, и каждая не преминула сообщить мне о своём мнении.

Я поцеловала птицу в макушку и выбросила руку вверх – птица тут же вспорхнула. На этот раз я закончила письмо вопросом. Интересно, пришлёт ли мой незнакомец ответ? И мне вдруг очень захотелось, чтобы это случилось.

Имя Рашты, о котором я уже успела позабыть, вновь достигло моего слуха гораздо скорее, чем я ожидала. Тем, кто произнёс это имя, был сам Совьешу.

— Императрица. Я пришёл задать пару вопросов о Раште.

Я как раз находилась в главном дворце, обсуждая с министром финансов благотворительное мероприятие в честь Новогодних торжеств.

— Это срочно? – спросила я, взглянув на часы: время, когда я обычно завершала дела, уже наступило – и даже прошло.

Если дело не было срочным, его можно было отложить. А уж если речь шла о Раште, срочным оно быть попросту не могло.

Вместо ответа Совьешу бросил многозначительный взгляд на министра финансов, и тот неловко поднялся с места. Когда министр удалился, за ним последовали и все остальные чиновники более низкого ранга. Мгновенно в зале остались лишь мы вдвоём.

— В чём дело? – спросила я.

Совьешу, до этого смотревший на разложенные на столе большие таблицы, поднял на меня взгляд.

— Как я уже сказал, это касается Рашты.

Я проглотила рвущиеся наружу слова: «Неужели ты не можешь разобраться со своей любовницей сам?» – и кивнула:

— Хорошо.

— Это ты распустила среди аристократов слух, что Рашта – беглая рабыня?

— Снова об этом?

Нет, на этот раз вопрос стал конкретнее. В прошлый раз он спрашивал, не рассказываю ли я «всякие небылицы». Я смотрела на него так, словно он сказал что-то совершенно абсурдное.

— Фрейлины неподобающе обращаются с Раштой и вообще не выполняют своих обязанностей.

— Ваше Величество. Я не хочу иметь никаких дел с вашей фавориткой.

— Тогда почему фрейлины то и дело сравнивают Рашту с тобой и унижают её? Бедняжка молча сносила всё это, не проронив ни слова. Не окажись я случайным свидетелем, так и не узнал бы об этом.

— Разве не их следует спрашивать об этом?

— Я спрашивал. И знаешь, что они ответили? Что не хотят прислуживать беглой рабыне.