Книга Рыбачка и корморан, страница 39 – Лиора Бараш

Ли-Мин оставалось лишь молиться, чтобы перед ней никогда не поставили этот вопрос. Сейчас она знала с предельной ясностью: она не позволила бы Сиань передумать. Это не принесло бы ничего хорошего. А то и могло бы навредить. Даже если сделанный выбор был продиктован эгоизмом самой Ли-Мин, даже если ему не хватало совместных обсуждений – она все равно верила, что однажды Сиань ее за это поблагодарит.

Когда-нибудь Сиань заживет достойной, полноценной и богатой жизнью. И Син признает мудрость этого выбора, когда дочь пригласит его в свой огромный дом, наполненный плодами ее образования, и сыграет ему красивейшую музыку на идеально настроенном гучжэне^[6]. Она обязательно выйдет замуж за видного молодого человека и будет с гордостью прохаживаться по базарным рядам, покупая все, что ей захочется: книги, редкостные деликатесы, возможно, даже дорогие украшения для дома, чтоб развесить их по стенам.

Быть может, Сиань даже предложит родителям переехать в ее дом, стоящий в окружении роскошных садов вдали от их родной деревни. Однако Ли-Мин знала заранее, что откажется. Она никогда не покинет свой любимый крохотный домик, который давал ей все необходимое, который укрывал ее от невзгод и от всех, кто желал ей зла. Даже сама мысль покинуть этот дом, предпочтя ему богатство и комфорт, казалась ей нелепой.

В этом полете воображения ей вдруг стеснило грудь, и Ли-Мин опять поймала себя на неблагодарности. Вновь она увидела, как ее мысли разоблачают в ней высокомерие – по отношению к соседям, к односельчанам, к кормилице-реке, да ко всему, что только было в ее жизни!

Приближался сезон мэйю^[7]. Ли-Мин никогда его не любила. Под холодным безостановочным дождем работать было невыносимо. Из-за сильных штормовых порывов приходилось или привязывать кур, или заводить их в дом, отчего их и без того маленькое жилище делалось еще теснее. А больше всего ей отвратителен был в эту пору ветер. Он завывал сквозь щели в оконных рамах, точно стая разъяренных, визжащих драконов. Но Ли-Мин никак не могла позволить им взять верх! Тщательнейшим образом она заделывала каждую щелочку материей или свежими рисовыми листьями, что всегда держала под рукой. Это была ее маленькая победа над драконами. И все же считать себя победительницей граничило с высокомерием. А высокомерие, насколько она знала, могло навлечь несчастья.

Особенно безжалостен бывал мэйю к крыше дома. Вода же вечно найдет, где просочиться! Капля за каплей собиралась она в тонкие ручейки и норовила пробраться внутрь. Ли-Мин была уверена, что дождь насмехается над ней, злорадно ухмыляется, стекая и капая по всему дому. Зная, что волен делать все, что ему заблагорассудится.

Довольно долго Ли-Мин пыталась с этим бороться. Запомнив точно те места, где в ливень протекало, она снова и снова их латала. Но дождь всегда одерживал победу. И в какой-то момент женщина перестала с ним сражаться. В конце концов, рассудила она, дождь и ветер – посланники богов. И если уж они явились, лучше оставить их в покое.

В дождливые дни Ли-Мин расставляла под прохудившимися местами тазы, корыто для стирки и прочие емкости. Это худо-бедно помогало предотвратить затопление. И теперь, вместо того чтобы с досадой наблюдать нежелательные протечки, Ли-Мин пускала в ход фантазию и превращала пробравшийся в жилище дождь в восхитительно сверкающие озерца. Быстрым и ловким движением она могла, как по волшебству, их опорожнить, позволив наполняться заново. Такая игра с силами природы вызывала у женщины довольный смех. Мебель она распределяла вокруг этих «озер» таким образом, чтобы ничто случайно не намокло. Она расставляла и перемещала предметы так, словно ее дом был переменчивым природным ландшафтом, постоянно удивлявшим новизной.