Книга Шестьдесят килограммов нокаутов, страница 243 – Халлгримур Хельгасон

В эту осень Бальдвин Эйдссон был в городке у всех на устах. Проторчав семь лет в конторе Товарищества «Крона», он наконец решил, что его час пробил, и основал вместе со своим другом, Хансом Г. Гвюдмюндссоном, газету «Вперед!», при поддержке некоторых купцов и селедочных магнатов, считавших, что Сегюльфьорду необходим свой печатный орган, коль скоро число его жителей уже приближается к тысяче. Тут наши приятели наконец обрели свое место в жизни и стали работать в той сфере, в которой лежали их таланты: разносить сплетни и глумиться над людьми. Последняя полоса многостраничной газеты была целиком отведена под кривотолки, коварно поданные под соусом юмора. Насмешки маскировались высокопарными словами и незаконченными стишками. Редакторы быстро поняли, какая власть сосредоточена в их руках, и без устали применяли ее, чтоб возвышать или унижать людей, высмеивать и порой даже выживать из городка.

К тому же у Бальдвина завелась невеста, Ингивельд Эйде, наполовину норвежка, дочь бондаря, и сейчас он ходил по улицам и проулкам с эдаким сановным видом, довольно комично задирал подбородок, словно подражая Ханнесу Хавстейну, первому исландскому министру эпохи автономии, о котором что-то слышал, – а своими глазами этого министра, разумеется, никто не видел, а на видео и подавно. Ингивельд была незаметная женщина с невзрачным лицом, бледнощекая, – но, как говорили, наедине ласковая и улыбчивая. Их отношения для всех были загадкой, ведь Бальдвин обычно был язвителен и смешлив, но стоило в компании появиться Ингивельд, как он становился торжественно-сдержанным и мягкокожим. Жили они вместе с Бальдвиновым другом Хансом на чердаке нового величественного каменного дома, называвшегося по кофейне в подвале: «Кино-Кафе».

Но наибольшую известность Бальдвину принесла статья, опубликованная в конце лета и ставшая притчей во языцех. Заголовок гласил: «Сегюльфьордский король-солнце?» Имелся в виду пастор-градоначальник, ведь статья была целиком направлена против преподобного Ауртни. В ней Бальдвин называл пастора диктатором, обвинял его в том, что он проводит заседания в правлении хреппа лишь для галочки, а на самом деле все важные решения принимает в одиночку, и бухгалтерию как следует не ведет, а запускает руку в бюджет хреппа без всякой отчетности, и заключает устные договоренности, про которые сам тотчас забывает. Здесь Бальдвин в основном намекал на идущие сейчас работы по строительству электростанции: расходы на него вышли гораздо больше, чем предполагалось, а сколько было уплачено за работы, никто не знал.

«Король-солнце уже так долго царит над нами, что давно безнадежно перепутал свой карман с хрепповским и распоряжается средствами последнего, будто они его собственные!»

Суть статьи сводилась к тяжкому обвинению в коррупции: преподобный Ауртни выделил своему тестю, Биргиру Торгильсену, лучший земельный участок на Косе, причем бесплатно, потому что не было обнаружено ни договора аренды, ни документов о выплатах.

«У отца нашего, что сидит в Возвышенном, для родни льготы завышенные!»

Это было подобно бомбе, упавшей с небес. Более двух десятков лет царил преподобный Ауртни в городке, будучи безраздельным лидером в духовных и светских делах. И днем, и ночью он без устали вел свою паству из земляночного века в современность, отмерял участки и площадки, проектировал целый город с нуля, чертил улицы и давал им названия, писал слова и музыку к бесчисленным песням «на случай», принимал в гости тысячу важных господ и находил для них места под звон бокалов, крестил, женил, хоронил, а вдобавок без устали отстаивал финансовые интересы своего фьорда и в письмах, и на заседаниях правления сислы. Он дважды ездил в Рейкьявик к епископу, депутатам и тому самому министру. Всю эту бесконечную работу он взвалил на собственные плечи, ведь поручить ее было больше некому, и за это снискал безграничное уважение и восхищение своих прихожан и других людей. В честь него и Хавстейна хреппоправителя норвежцы закатывали пиры в «Северном полюсе» и на своих шхунах, и вскоре пастор получил прозвание «отец Сегюльфьорда». А сейчас все эти славные труды и почет затаптывает в грязь какой-то бессовестный кляузник, у которого самого все заслуги сводятся к каляканью циферок и переписыванию конторских книг Товарищества «Крона», а оно, как известно, само едва держится на плаву, у их сельдезасолочной базы дела идут хуже всех, оно живет лишь старой славой и паразитирует на источниках финансирования из столицы. После всего, что преподобный Ауртни сделал для Сегюльфьорда, – потопить его из-за одного паршивого договоришки, который сразу не нашелся! Да как этот негодяй посмел!