Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 108 – Эдуард Тен

Пауза взорвалась общим хохотом. Даже зардевшийся Эркен вскоре не выдержал и ухмыльнулся.

— Ну, бойцы, делу время, а потехе час. Собираемся с умом, без суеты.
— Какой уж там ум, командир! — возмутился Паша. — Егор Лукич фургон так набил, что вознице и присесть негде!
— Успокойся, разберёмся, — отрезал я.

Андрей уверенно вошёл в должность командира бригады, с рвением взявшись за организацию жизни батальона. Пополнение для новых сотен он планировал получить к весне. Ядро первого батальона должны были составить первая и вторая сотни. две сотни будут набираться из кубанцев, в последствии будут базироваться на линии Кубанских полков. Ещё четыре сотни — с третьей по шестую — образовывали второй батальон и ряд отдельных команд.

Я изо всех сил старался не вмешиваться, и Андрей, надо отдать ему должное, прекрасно справлялся сам. В Петербург со мной отправлялся Миша Лермонтов — в отпуск. Вернуться он должен был к началу марта. Недавно произведённый в есаулы, Миша сиял от счастья. Мысль о скорой встрече с женой Лидией не сходила у него с лица, озаряя его постоянной улыбкой.

Кроме него, со мной ехала группа бойцов для смены охраны Екатерины. После недолгих, но тщательных раздумий я отобрал четверых, которые могли пригодиться в столице: двое были разведчиками Кости, ещё двоих порекомендовал Савва. — Парни проверенные, — коротко охарактеризовал он свой выбор. — И главное, как ты любишь говорить: «Без масла в жопу залезут». Вот Олесь, к примеру, в драке Пашке не уступит, а с ножом и вовсе ловчее. Юркий как черт. Матвей, так тот кому хочешь в душу влезет.

— Ну что ж, годится. Они-то хоть согласны?

— Спрашиваешь, командир. Им что угодно, лишь бы дома не сидеть. Для семейной жизни непутёвые.

— Ну-ну, знаток человеческих душ. — Хмыкнул я.

Всё было готово к отъезду. Накануне мне устроили пышную отходную. Все вопросы обсудили не раз. Выход назначили на утро.

На следующее утро я, одетый по-зимнему, вышел за дверь — и замер. На плацу, до последнего человека, с развёрнутым знаменем, стоял весь батальон.

— Батальон… Смирно! — скомандовал Андрей.

Не знаю, как описать свои чувства. Горло сдавил спазм. Строевым шагом я вышел на середину плаца и замер по стойке «смирно». Я стоял и молча смотрел на своих бойцов. Сотни глаз, слившиеся в единый взор, были устремлены на меня, проникая в самую душу, стараясь запечатлеть этот миг навсегда.

Как я ни сдерживался, по лицу текли слёзы, и все их видели. Стесняться не было смысла — моя душа плакала, прощаясь с батальоном. Собрав волю в кулак, я подошёл к знамени, встал на одно колено и поцеловал его, смахивая слёзы. Затем решительно поднялся и вернулся на середину плаца.

— Бойцы! — мой голос охрип. — Вбейте себе в мозг, вырежьте ножом на сердце: пока вы помните о батальоне, он жив! И батальон помнит о вас! «Один за всех!» — закричал я во всю мощь лёгких.

«Все за одного!» — слитно, как единый порыв, ответил батальон. Их голоса подхватили мой одинокий крик и унесли его в небо.

— Пластуны не сдаются! Уррр…! — продолжил я.

— УРРр ….! — прокатилось по строю.

— Батальон… Вольно! — В последний раз скомандовал я.

Даже без дублирующей команды Андрея всё было исполнено безупречно. Я отдал честь и быстрым шагом направился к карете. Наш небольшой караван тронулся и выехал за ворота. Батальон же продолжал стоять в строю, провожая меня взглядами, пока мы не скрылись из виду.