Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 110 – Эдуард Тен

— А может, оно и к лучшему, — с казённым равнодушием подумал генерал. — Пенсион положен, мундир сохранили. Вернусь в Суздаль, заживу тихой жизнью… Кому я лгу? — горькая усмешка искривила его губы. Столько лет отдано армии! Вся его жизнь была служением Отечеству, всё остальное так и осталось на периферии. И теперь, когда служба отступила, его охватило полное, всепоглощающее безразличие — апатия, в которой не было ни злобы, ни сожалений. Спешить было решительно некуда. Впереди лежала только пустота.

* * *

Зимний дворец. Кабинет императора Николая 1.

Генерал Бенкендорф, закончив еженедельный доклад, уже собрался было откланяться, когда император остановил его вопросом:
— Александр Христофорович, что вам известно о князе Курбатове?
— Ваше величество, угодно будет получить развёрнутый доклад? — с непроницаемым видом осведомился Бенкендорф.
— Нет, ограничьтесь главным.
— Капитан Преображенского полка. Мот и кутила, имеет значительные карточные долги. В последние полгода часто назначается дежурным офицером в свиту её императорского величества. Пользуется протекцией графини Львовой, — отчеканил Бенкендорф, привычно опуская лишние детали.

Николай откинулся на спинку кресла, размышляя.
— А что значительного числится за князем по службе? Участие в походах, отличия?
— Никак нет, ваше величество. Выпускник Пажеского корпуса. В чине подпоручика начал службу в Преображенском полку, где служит и ныне. Пытался поступить в академию Генштаба, но не преуспел. Его дядя, князь Курбатов старший, командует дивизией в Смоленске. Сам же капитан — единственный сын и наследник.
— Стало быть, его главное поприще — натирать паркет на балах Петербурга? — усмешка императора была холодной. — И живёт на широкую ногу благодаря тёплой протекции… Что ж, Александр Христофорович, положите конец этой праздности. Направьте этого «бравого» гвардейца в Кавказский корпус. Но не при штабе, — Николай отчеканил каждое слово, — а командовать пехотным батальоном на Линии. И проследите, чтобы распоряжение было исполнено в точности. Без малейших отклонений.

— Слушаюсь, ваше величество. — Бенкендорф поклонился и вышел из кабинета.

Николай сидел за столом и пытался заставить себя заняться делами. Но всё валилось из рук и попытка взяться за прочтение различных бумаг лежащих перед ним вызывало отвратное чувство. Решительно встав из-за стола он вызвал адъютанта.

— Приготовьте мой выезд, я еду в Петергоф.

Её императорское величество, Александра Фёдоровна, пребывала в блаженной истоме, пока умелые руки массажистки, которую предоставила графиня Екатерина Иванова-Васильева, разгоняли тягостное напряжение в её плечах. Целая серия процедур по уходу за телом — массажи с благовонными маслами, лечебные ванны с травами и молоком, тщательно подобранные маски для лица и шеи — сотворили за короткий срок настоящее чудо. Императрица, очарованная преображением, с трудом верила собственному отражению. Отныне она строго следовала каждой рекомендации, ни на йоту не отступая от предписаний, и с лёгким сердцем продолжала начатый курс, дав себе слово — жить так и впредь, возведя новоприобретённые ритуалы в непреложный закон.

Этим вечером её ожидала баня — ритуал, который императрица успела всей душой полюбить. Нет, здесь не было ничего от привычного русского пара: Александра Фёдоровна лишь нежилась в ласковом тепле, пока её осторожно омывали, а затем натирали драгоценными ароматными маслами. После этого она оставалась ночевать в уютной спальне банного терема. Только завершив все процедуры, императрица соизволила приступить к ужину.