Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 109 – Эдуард Тен

Полковник Гессен, начальник первой экспедиции, слушал доклад штабс-капитана Володина о ходе расследования убийства начальника Псковского жандармского управления подполковника Мясникова. Следователь, направленный в Псков по столь важному делу, до сих пор не прислал никаких новых вестей.

После вчерашнего совещания у начальника штаба Дубельта Гессен испытывал тягостное чувство досады. Формально первая экспедиция подчинялась непосредственно генералу Бенкендорфу, начальнику Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Однако претензии и недовольство, высказанные накануне Дубельтом, задели самолюбие полковника. Вместо слаженной работы начинались мелочные препирательства о том, кто какую роль должен исполнять. А дело, находившееся под личным контролем императора, было громким и требовало результата — которого не было.

— Герман Иванович, — продолжал Володин, — следователь связывает это убийство с обществом «Свобода и революция». Он опирается на то, что преступление совершено в точности как покушение на его императорское величество. Злоумышленник встретил подполковника Мясникова, когда тот выходил из своей квартиры, и произвёл два выстрела. Поскольку произошло это рано утром, единственным свидетелем оказался дворник.

— И что же, — язвительно осведомился Гессен, — показания дворника дали ему основание полагать, что это дело рук общества «Свобода и революция»?

— Герман Иванович, уверен, на этом следствие может и остановиться. У меня, честно говоря, других версий просто нет. Вполне допускаю, что убийство и впрямь дело рук «СР», но ни доказать, ни опровергнуть этого мы не можем.

Володин замолчал, всем своим видом демонстрируя ожидание решения.

Полковник задумался, замерев за столом.

— Вайсер или его сподвижники появлялись в Пскове?

— Достоверных сведений на этот счёт нет, Герман Иванович.

— Значит, тупик. Что там с Мишкевичем?

— Ведёт жизнь праздную. Регулярно получает деньги от матери. Частый гость в салоне баронессы фон Пален. Теоретик, чистой воды идеалист — много говорит, прожектёрствует. Никаких связей с кружками «СР» мы не выявили. Его почта под контролем — ничего подозрительного.

Гессен тяжело вздохнул.

— Что ж, по всей видимости, и нам на время придётся принять версию о причастности к убийству подполковника общества «СР». Тогда это подразумевает, что у нас действует крайне радикальная организация и противопоставить ей мы ничего не можем.

Мы многому не можем противостоять. — задумчиво потянул Гессен.

Генеральный штаб Российской императорской армии.

Начальник первого отделения, генерал-майор Алексей Дмитриевич Леднёв, сидел за своим массивным столом, уставясь пустым взглядом в окно. Утро началось с тяжёлого разговора: начальник Генштаба, генерал от инфантерии Фёдор Николаевич Синявин, сообщил ему, что он отстранён от должности.

— Алексей Дмитриевич, вынужден вам сообщить… Вы отстраняетесь от должности. Временно будете находиться в резерве. Поверьте, мне крайне неприятно говорить вам об этом… Но распоряжение военного министра не оставляет мне выбора.

Леднёв в глубине души ожидал такого исхода, но всё же надеялся — сгладят, учтут долгие годы безупречной службы. Не учли.

Назначение в резерв — та же отставка, лишь прикрытая лицемерной маской снисходительности. Все тревоги и сомнения, копившиеся весь последний месяц, обрушились на него разом, придавив невыносимой тяжестью. С нечеловеческим усилием он сумел выпрямиться под этим грузом, чтобы сохранить лицо.