Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 78 – Дженнифер Линн Барнс

Да, начнется настоящая игра.

Анна уходит и возвращается. Уходит и возвращается. Снова и снова, и снова. Дни для меня измеряются ее визитами. Я разгадываю ее по этим вспышкам в невероятных глазах. Каждая вспышка гнева – новый кусочек головоломки по имени Анна.

Эта игра называется «Подбери ключ к замку».

— Ты никогда не поворачиваешься спиной к двери, – замечаю я. Анна не привыкла к тому, что ее замечают, что ее видят. Самый легкий способ разрушить стены, которые она возвела вокруг себя, – это изучать ее и наслаждаться процессом.

— Заткнись и не шевелись.

Самое замечательное в этих перевязках – это то, что Анна не может просто встать и уйти. Самое худшее – я чувствую себя так, словно с меня заживо сдирают кожу.

— Слушаю и повинуюсь, – я стараюсь лежать смирно, несмотря на адскую боль. Но смотреть мне не запрещали. Мой взгляд скользит по ее телу – по тем его частям, что не скрыты медицинской униформой: рукам, лицу, шее.

— Что, в этот раз даже не будешь проклинать меня на чем свет стоит? – язвительно спрашивает она.

Но проклятия не дадут мне той реакции, что я так жажду получить.

— Нет. Я занят. – Ее не пронять ни наглостью, ни криками, но если застать ее врасплох? Этого Анна Слева Направо и Справа Налево терпеть не может. Даже больше, чем находится спиной к двери. – Я считаю.

Она игнорирует меня.

Притворяется, что не слышала.

Сидит молча. Но надолго ее не хватает.

— Что считаешь?

— Твои веснушки. – Попалась! – На что хочешь поспорить, что их количество обозначается простым числом?

Чем чаще мне удается заставить Анну проявить свои чувства – показать всю глубину своего гнева, всю степень отвращения ко мне, – тем более сложной мишенью она становится. Но всегда есть несколько способов взломать замок.

— Мне нужно выпить, – говорю я настолько беззаботным тоном, насколько это вообще возможно в моем состоянии. – Предпочитаю бурбон.

Анне наплевать на мои предпочтения. И это мне в ней нравится.

— В крайнем случае подойдет и виски. Ну а водка, только если ты совсем меня ненавидишь.

А ведь именно это она и чувствует. О, как же она меня ненавидит! Честно говоря, иногда я тоже ненавижу ее – за то, что она удерживает меня здесь, за то, что не дает мне умереть, за то, что спасла меня, когда я не просил о спасении.

Не поддавшись на мою уловку, Анна встает, чтобы взять безрецептурные обезболивающие. Для меня же это возможность проверить свою теорию.

— Если у тебя нет выпивки, то подойдут таблетки, – говорю я ей. – Но только не эти, а настоящие.

Она открывает и закрывает рот. Ее молчание говорит о многом. Неужели мне все-таки удалось задеть ее за живое? Анна терпеть не может пьяниц, зато малейшее упоминание о наркоте мигом выводит ее из себя.

Я не могу удержаться, чтобы не спровоцировать ее еще больше, и поясняю:

— Окси, например.

Ее глаза вспыхивают. Замок взломан.

Теория подтвердилась.

— Кто это был? – спрашиваю я у Джексона, когда мы остаемся вдвоем. Он почти все время проводит со мной, когда Анны нет. Этот рыбак тот еще обаяшка. – Что ей пришлось пережить? – продолжаю я. Ведь она не просто так старается не оказываться спиной к двери. – Из-за кого она стала такой? Он был наркоманом?

Наркотики – больное место для Генерала Анны. Окси, если быть совсем точным.