Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 80 – Дженнифер Линн Барнс

— Это из-за меня или из-за тебя? – Зачем выхаживать меня самой, когда можно перепоручить меня кому-то другому?

— И то и другое.

Я открываю глаза, позволяя ей затмить весь мой мир.

— А это уже не ложь.

Анна хочет отвести глаза, я вижу, но не делает этого. Не может?

— В больнице тебе будет небезопасно, – сухо отвечает она.

Не хочу думать о том, что это может значить, и обдумываю то, что Анна невольно показала мне. Дело тут не только в ее призвании. Она стремится защитить. Потому что ты всю свою жизнь кого-то защищала, да, Анна?

Но кого? И от чего? Я начинаю мысленно прокручивать варианты.

— Нельзя говорить такое, ничего толком не объяснив, Анна Слева Направо и Справа Налево.

Она расправляет последний бинт и опускает руки.

— Готово.

И мне тут же, до дрожи, не хватает ее прикосновений.

— До поры до времени, – я не могу позволить ей уйти. – Будет очень жаль, если я попытаюсь встать и все твои труды пойдут насмарку.

— Да ты и шагу не успеешь ступить, как потеряешь сознание от боли! – Думает, наивная, что я блефую.

Ты просто еще не знаешь, на что я способен, А-Н-Н-А. Произносить ее имя по буквам – это как накладывать на самого себя заклинание. Но этого мало. Паника и боль, тьма и отчаяние начинают свой хоровод вокруг меня. Мне нужна она. Мне нужно, чтобы она осталась.

— Но я уже не могу терпеть! Мне нужна утка.

Ее глаза вспыхнули. Чего я и добивался.

— Джексон скоро вернется.

— А может, я хочу, чтобы ты мне помогла?

— А может, ты блефуешь?

Она даже представить себе не может, насколько далека от истины. Я не блефую. Боль просто сводит меня с ума, и я не знаю, что со мной будет, если она уйдет до того, как вернется Джексон.

Из самых темных уголков моего сознания раздался тихий шепот: «На кухне стоит пузырек с таблетками».

— Блефую, – я заставляю себя просмаковать это слово. – Может, тогда сыграем в покер? Хотя бы один раунд?

Мне так нужно, чтобы она согласилась, и вдруг, по каким-то неведомым мне причинам, Анна не отказывается.

— Один раунд, – просто удивительно, сколько ненависти она умудряется вложить в эти два коротких слова.

Спасибо, А-Н-Н-А. Спасибо, что ненавидишь меня. Спасибо, что остаешься со мной.

— «Пятикарточный Дро»? – Я раздаю карты, пять себе и пять ей.

— Ладно, – Анна едва смотрит на выпавший ей расклад. – Беру две.

«Один факт об Анне, – думаю я. Ничего не могу с собой поделать. – Она практичная до чертиков».

Я уже решил, что не хочу ничего о себе вспоминать, но от старых привычек трудно избавиться. «Один факт обо мне, – думаю я, разглядывая свои карты. – Я умею добиваться своего. Любыми способами».

Я остаюсь при своих картах и говорю, что мы еще не сделали ставки. Она, конечно, отвечает, что ни за что не будет делать никаких ставок со мной. Но я-то ее знаю.

— Давай так: если я выиграю, ты дашь мне лист бумаги, – озвучиваю я невинную просьбу.

— А что получу я, если выиграю? – с вызовом спрашивает Анна.

— Тишину. Буду молчать целый день.

Я надеюсь, что Анна начнет торговаться, и она меня не разочаровывает.

— Два дня!

Я слабо киваю. Мне выпала довольно неплохая комбинация, но я по ее глазам вижу, что эту игру она выиграет. Что ж, хорошо.

Иногда приходится проиграть несколько сражений, чтобы выиграть войну.

За эти два дня я не произношу ни слова. Только смотрю, запечатлевая в памяти каждую черточку лица Анны. И когда я смотрю на нее, весь остальной мир перестает существовать.