Книга Приступить к ликвидации!, страница 56 – Алексей Махров

— Прошу вас, лейтенант, присаживайтесь, — сказал Корф. Голос у него оказался низким, чуть хрипловатым, с берлинским выговором. — Составите компанию? Одному скучно.

Я внутренне напрягся, но внешне оставался спокоен.

— Почту за честь, герр штурмбанфюрер, — ответил я, снимая фуражку и шинель.

Корф тяжело опустился на стул напротив меня, и расстегнул верхнюю пуговицу мундира.

— Я видел вас позавчера в «Норде», — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — И сразу обратил внимание — вы, не смотря на молодость, держались очень уверенно. Каюсь, я спросил о вас майора Вондерера, его люди обязаны проверять всех офицеров, прибывающих в город. И он, как выяснилось, даже знает вас лично! Сказал, что вы геройствовали в Смоленске полтора месяца назад.

— Ну, уж и геройствовал, — усмехнулся я. — Скорее — пытался выжить. Впрочем, как все там. Увы, это удалось немногим.

— Да, я видел сводки и отчеты, — кивнул Корф. — Потери были чудовищные. Вы были свидетелем убийства фон Бока и Гудериана?

— К счастью, герр штурмбанфюрер, нет! — спокойно ответил я. — Убыл к своему подразделению днем ранее.

— Вот как? — Корф приподнял бровь. — А где вы служите?

— 227–я пехотная дивизия, командир взвода.

— Насколько я знаю, ваша дивизия понесла чудовищные потери, угодив в окружение у этого… как его… русского городка, — Корф задумчиво потер указательным пальцем лоб над бровью.

— Да, вы правы — мы были окружены под Ярцево, выходили с боями, потеряли больше половины личного состава, — я говорил спокойно, уверенно, с легкой ноткой горечи, будто вспоминая «павших камрадов». — Это была чудовищная бойня.

— Этого можно было избежать? — с заинтересованным видом спросил Корф. — Я имею в виду — окружения? Говорят, что «Быстроходный Гейнц» слишком увлекся, забыл про фланги.

— Я не имею права обсуждать действия командующего танковой группой! — твердо ответил я. — Тем более, покойного. — И процитировал на латыни: — «De mortuis aut bene, aut nihil».

— Либо ничего, кроме правды… — тихо произнес Корф. — А вы хорошо образованы, лейтенант.

— У нас в школе был хороший учитель истории. Герр Нойман. Обожал Римскую империю, — пожал я плечами.

— А откуда вы родом, лейтенант? — спросил Корф.

— Из Торгау, герр штурмбаннфюрер. Это в Саксонии, на Эльбе.

— Торгау, Торгау… — Корф задумался, словно вспоминая что–то. — Маленький городок, кажется? Я там не бывал. А я сам из Людвигсхафена. Слыхали про такой?

— Конечно, герр штурмбаннфюрер. Город на Рейне, рядом с Мангеймом. Там большой химический завод, кажется.

— Мой отец всю жизнь на этом заводе проработал, — усмехнулся Корф. — Инженером–химиком. А я, как видите, по другой линии пошел. Гитлерюгенд, спорт, партия, СС. Простой парень, сделавший себя сам. Правда, сейчас уже не тот, что в тридцать шестом, когда на Олимпиаде выступал. — Он усмехнулся и хлопнул себя ладонью по животу. — Тогда я шестьдесят восемь килограммов весил, сухой был, как гончая. А сейчас… — он махнул рукой, — сидячая кабинетная работа.

В его глазах мелькнула ненаигранная грусть — видимо, воспоминания о спортивных достижениях были для него дороги.

Подошел официант. Корф, едва взглянув на него, распорядился:

— Принеси–ка мне еще одну чашку кофе, и пирожное «Эстерхази Шниттен». Моему гостю то же самое. И две рюмки коньяку.