Книга Приступить к ликвидации!, страница 58 – Алексей Махров

Корф снова расхохотался. Хохот у него был громкий, заразительный, от души.

— Логично, черт возьми! — воскликнул он. — Очень логично, лейтенант! Вы правы — сначала надо взять Москву, потом любоваться ее красотами. А дрова, между прочим, проблема серьезная. У вас в квартире тепло?

— Не жалуюсь, герр штурмбанфюрер. Печка есть, дрова в подвале, приличный запас, но он быстро истощается.

— А вы, кстати, где остановились? — как бы «между делом» спросил Корф.

— На Юбилейной улице, квартиру выделили в комендатуре.

— Значит, соседствуете с гауптманом Функом, — Корф улыбнулся, но улыбка получилась странная, с подтекстом. — Он тоже где–то на Юбилейной живет.

Я не стал комментировать эту «ценную» информацию, а вместо этого сказал, взглянув на часы на стене (было без четверти одиннадцать):

— Простите, герр штурмбанфюрер, но мне уже пора.

— Гулять пойдете?

— Нет, мне надо зайти к портному на примерку, а он весьма занятой человек, может обидеться, если я опоздаю.

— О, а это не герр Целлер? — уточнил Корф.

— Он самый, — непритворно удивился я осведомленности эсэсовца.

— Да, он действительно весьма востребованный мастер! — кивнул Корф. — Ступайте, лейтенант. Мне было приятно познакомиться с вами и поговорить. Редко встретишь в Минске такого собеседника — не тупого исполнителя, а человека с головой. Если будут проблемы или вопросы — обращайтесь напрямую ко мне. Я всегда рад помочь талантливой молодежи.

Он полез в нагрудный карман мундира, достал визитную карточку, протянул мне.

— Здесь мой местный телефонный номер. Если меня не будет на месте — позвоните в управление СД, оставьте сообщение дежурному. И обязательно приходите в «Норд» по вечерам — я там часто бываю.

Я взял карточку, бегло взглянул. На плотной белой бумаге готическим шрифтом было вытиснено: «Штурмбаннфюрер СС Аксель Корф. Спецпредставитель РСХА». И номер телефона.

— Благодарю за доверие, герр штурмбанфюрер. Обязательно воспользуюсь, если возникнет необходимость.

— Ну и отлично, — Корф поднялся, протянул руку. — До скорой встречи, лейтенант.

Я пожал его руку и направился к выходу. Мороз ударил в лицо, обжег щеки. Но холод уличный был ничем по сравнению с тем холодом, который я чувствовал внутри. Корф… Этот человек опаснее Вондерера в тысячу раз. Вондерер — эмоциональный, мстительный, им можно манипулировать через страх и ненависть. А Корф… Корф умен, хитер и, главное, уже обратил на меня внимание. Просто так, из праздного любопытства. Он не знает, кто я на самом деле, но его профессиональное чутье контрразведчика уже уловило что–то необычное. Молодой лейтенант, слишком уверенный, слишком разумный, слишком хорошо говорящий. Для него я — загадка, которую хочется разгадать.

Я быстро зашагал в сторону Фридрихштрассе. Снег скрипел под сапогами, ветер бросал в лицо колючую крупу. Люди шарахались от меня в стороны — немецкий офицер с мрачным лицом не предвещал ничего хорошего. А я шел и думал, перебирая в голове каждое слово нашего разговора.

Где я ошибся? Нигде. Я ответил на все вопросы правильно, не дал слабины, не проговорился. Но сам факт, что Корф обратил на меня внимание — плохой знак. Он будет присматриваться, проверять, искать несоответствия. А в нашей легенде несоответствия есть, это неизбежно. Рано или поздно он может докопаться.