Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 33 – Джек из тени

Время «Хэ» наступило без предупреждения, без пафосных речей с трибун и марша «Прощание славянки». Оно просто навалилось с утра вместе с очередной порцией холодной мороси, когда по расположению роты пронеслась короткая команда «к машинам». Вчерашний бытовой уют с горячей водой и сухими кубриками мгновенно схлопнулся до размеров солдатского баула. На хозяйстве, в почти пустой казарме, остались лишь старшина, которому предстояло утонуть в бумажной работе, и тройка самых неопытных салаг из пополнения. Им выпала сомнительная честь охранять пустые койки и смотреть вслед уходящей в неизвестность колонне. Остальные же, распределенные по машинам, молча, с сосредоточенными лицами, готовились к первому серьёзному рейду. В воздухе стояла та особая тишина, какая бывает только перед боем: слышно было лишь сухое пощёлкивание застёжек на разгрузках, лязг затворов при контрольной проверке и приглушённые, отрывистые команды сержантов. Каждый в последний раз подгонял экипировку, проверял, не болтается ли подсумок, удобно ли сидит шлем, подтягивал ремни, совершая этот отработанный ритуал, который успокаивал нервы лучше любой молитвы.

Карта, наспех составленная по данным с беспилотников, успевшие покружить над этим лесом после того памятного замеса сводного отряда, была далека от идеала. Сплошные белые пятна, неточные высоты, предполагаемые русла ручьёв. Глядя на эту схематичную паутину, Корнев принял единственно возможное решение: двигаться тремя отдельными, но взаимосвязанными группами. Это был не самый простой, но самый безопасный вариант. Две колонны, костяк роты, пойдут параллельными курсами, держа друг друга в зоне видимости БПЛА и радиосвязи. Третья, самая уязвимая, пойдёт с небольшим отрывом за первой, основной группой. В неё капитан приказал погрузить большую часть боекомплекта сверх штатного, запасы провизии и, самое главное, почти весь взвод БПЛАшников со всем хрупким и дорогостоящим барахлом. На острие атаки или при внезапном столкновении им сейчас было делать нечего, у парней другая задача — висеть в небе и давать картинку, а не отстреливаться из-за поваленного дерева.

Первая колонна, в которую входили «Тайфун» Корнева, БТР и пара «Тигров», должна была двигаться по широкой, уже изрядно утоптанной строительной техникой просеке. Дорога эта, если верить карте, упиралась в некое подобие местного тракта. Вторая группа на «Спартаках» в сопровождении еще одного БТРа, шла по уже знакомому каменистому плато, той самой тропе, по которой сводный отряд когда-то улепётывал от ушастых. Третья, «грузовая» колонна, тащилась следом за Корневым, готовая в любой момент либо подкинуть боеприпасов, либо, наоборот, стать точкой сбора в случае непредвиденного шухера. Всё это, разумеется, под постоянным мониторингом с воздуха. Лейтенант Смолин клятвенно пообещал, что его «птички» будут висеть в небе чуть ли не постоянно, сменяя друг друга, как почётный караул у мавзолея.

В первый, теперь уже «официальный», боевой выход разведку провожать вышел сам комбриг, полковник Алексеев. Он не стал устраивать смотр или толкать речи о долге перед Родиной. Комбриг просто подошёл к головному «Тайфуну», где Корнев уже сидел на месте командира, и, прислонившись к холодной броне, тихо, чтобы слышали только они вдвоём, отдал последние наставления.