Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 71 – Джек из тени

— Пришлось пострелять, — коротко доложил Леший. — Засекли пост наблюдения на дереве. Обойти не получилось, ушастый успел в какую-то свистульку дунуть. Через несколько минут на нас выскочил разъезд. Приняли бой. Одного волка завалили и двух всадников. Но они попробовали по кругу бегать и обстреливать издалека, пришлось отходить. Хорошо хоть стрелы обычные, но летят с такой силой, что с ног сбивает.

Последними, когда над лагерем уже висела иссиня-чёрная ночь, а обе луны заливали поляну мертвенным светом, из темноты вынырнули фигуры. Это была группа Корнева, они двигались так же тихо, как и уходили, словно были частью этого леса.

Барон не стал тратить время на отдых. Старлей сразу подошёл к штабной палатке, где его уже ждал Романовский.

— Ну, давай, разведка, обрадуй меня, — танкист устало потёр переносицу. — Скажи, что ты нашёл поляну с клубникой и горячий источник с гейшами⁉

Корнев молча развернул на столе планшет, на котором тускло светился экран. Он вывел на него изображение, снятое с беспилотника, который запускали в точке наблюдения.

— Гейш не нашёл, товарищ майор, — произнёс Корнев. — Зато нашёл вот это.

Романовский наклонился над планшетом. На экране расстилалась огромная долина. А в долине был огромный военный лагерь, по сравнению с которым их собственный бивак казался песочницей. Тысячи палаток, ровные ряды строений, сторожевые вышки, широкие, утоптанные дороги, по которым двигались какие-то повозки. И между всем этим сотни костров.

— Мать моя женщина — только и смог выдохнуть Романовский, вглядываясь в картинку. — Сколько их там?

— По самым скромным прикидкам, тысяч пять, может, больше. И это только то, что мы увидели. — всё так же ровно ответил Корнев.

Романовский медленно выпрямился. Его лицо, казалось, в одно мгновение постарело лет на десять. Майор ещё долго молчал, вперившись взглядом в изображение на экране планшета. Пять тысяч! Эта цифра молотом стучала в висках. Пять тысяч организованных, вооружённых врагов против их неполной батальонной тактической группы с гражданскими, застрявшей чёрт знает где.

— Мы в дерьме, старлей, — наконец, произнёс танкист. Это не было вопросом или паническим восклицанием. Это была констатация факта, холодная и окончательная, как приговор. — В полном, глубоком и беспросветном дерьме. Даже если у нас будет полный боекомплект, против такой оравы мы продержимся, может час, может, два, если повезёт. Они нас просто задавят массой. Раскатают и не заметят.

— Шансы есть, — неожиданно ответил Барон, увеличивая изображение на планшете. — Они есть всегда. Нужно просто правильно оценить противника.

Романовский посмотрел на него с нескрываемым изумлением.

— Какие, к чёрту, шансы, Корнев⁈ Ты сам-то себя слышишь? Пять тысяч! Какими шансами ты тут собрался оперировать?

— Качественными, товарищ майор, — Корнев ткнул пальцем в экран. — Смотрите сюда. Вот эти мелкие группы, что стекаются к лагерю с востока. Видите?

На экране действительно было видно несколько небольших отрядов, которые, как ручейки, вливались в основной лагерь.

— Это, скорее всего, остатки их экспедиционного корпуса, — пояснил Корнев. — Те, кого мы раскатали в городе и здесь, у Врат. Те самые, в блестящих доспехах, с ледяными стрелами и боевыми магами. Это была элита, спецназ, если хотите. Хорошо обученный, прекрасно экипированный, предназначенный для быстрого и эффективного прорыва. Мы им этот прорыв обломали. А вот то, что сидит в лагере — старлей перевёл изображение на центр вражеского расположения, — это совсем другая история.