Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 70 – Джек из тени

Чуть позже из-за первого ряда ящиков показались две руки, в каждой боец держал по пузатой бутылке, запечатанной чем-то, начинающим воск. Бутылка была из прозрачного стекла, в которой плескалась подозрительно родная красная жидкость. Армейцы помогли счастливому товарищу выбраться из повозки.

— Похоже, кто-то втихаря таскал бутылки — бодро доложил «разведчик». — Первые ряды нетронуты, а дальше натуральная просека и пизж… украденных ящиков.

Майор взял бутылку и ножом сковырнул воск. Ушлый прапор уже услужливо, под зверский взгляд Романовского, подал складной штопор. Пробка покинула горловину с характерным звуком.

— Амброзия! — потянув носом, произнес прапорщик. — Это же охренеть какое вино, товарищ майор!

— Так! — рявкнул Романовский. — Увижу любителей нырять через ящики, лично поставлю к стенке вон за тем деревом! Припасы посчитать, сделать опись! Нажраться мы все успеем, когда вернемся домой! Все ясно⁉

— Так точно! — услышал бодрый ответ майор.

Ближе к вечеру, когда обе луны, белая и зелёная, начали свой извечный танец на темнеющем небе, из леса стали возвращаться разведчики. Группы появлялись на краю поляны не все сразу, с разницей в час, выходя из зелёной мглы молчаливыми, измотанными тенями. Каждая вернувшаяся группа приносила с собой не облегчение, а новую порцию тревоги, которая тяжелым туманом оседала в лагере.

Первым, со стороны условного «востока», вывалился отряд Гвоздя. Пулемётчик, казалось, стал меньше ростом и осунулся. Его бойцы, обычно шумные и полные циничного солдатского юмора, шли молча, опустив головы. Их одежда была мокрой и перепачканной в какой-то бурой, похожей на торф жиже. Оставив оружие в импровизированной пирамиде, парни жадно пили воду прямо из фляг, не дожидаясь, пока вскипит чайник.

Гвоздь сразу направился к импровизированному штабу, где над картами колдовал Романовский.

— Товарищ майор, — пулемётчик устало козырнул. — Группа вернулась с маршрута, потерь нет.

— Докладывай, — коротко ответил Романовский.

— Дерьмово там всё, товарищ майор, — Гвоздь провёл грязной ладонью по лицу. — Лес этот живой, и он нас ненавидит. Куда ни сунься, везде следы. Мы наткнулись на три разъезда на волках.

Боец сделал паузу, подбирая слова.

— В первый раз еле успели в болото нырнуть, сидели в этой дряни, пока они мимо не прошли. Волчары измазаны травой, а на этих ушастых плащи-невидимки, аналог нашего камуфляжа.

— Численность? — спросил Романовский, поднимая взгляд от планшета.

— От десяти до двадцати рыл в разъезде. Вооружены как обычно, луками и копьями. Второй разъезд нас всё-таки учуял. Мы уже отходили, но они нас обошли. Пришлось дать пару очередей, чтобы спугнуть, и рвать когти через бурелом. Они за нами не погнались, но, похоже, просто передали информацию дальше по цепочке.

Романовский мрачно кивнул. Картина вырисовывалась безрадостная.

— Нашли брод?

— С нашей стороны крутой берег. Техника в ближайшей округе не пройдёт. Может, где-то ниже по течению и есть пологий спуск, но это надо дальше идти, а мы и так уже на пределе были.

— Свободен, — махнул рукой Романовский. — Отдыхайте.

Гвоздь развернулся и поплёлся к своим, на ходу откручивая крышку фляги.

Следующей, уже в густых сумерках, вернулась группа, уходившая на «север». Этих потрепало сильнее. Двое бойцов прихрамывали, ещё один поддерживал товарища, у которого рука была туго привязан к телу.