Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 68 – Джек из тени

Внизу, в небольшом овраге, трудились десяток толкинистов. Но они не были похожи на тех воинов, с которыми армейцы столкнулись в бою. На них не было доспехов, лишь простые кожаные куртки и штаны. В руках ушастые держали топоры и пилы. Они валили лес, рядом с ними уже лежало несколько аккуратно спиленных и обработанных стволов, чуть дальше виднелась огромная телега, запряженная странными животными, внешне похожие на страусов, только гораздо шире и мощнее.

Ушастые работали слаженно, без суеты. Двое рубили сучья, двое других пилили очередное дерево двуручной пилой, остальные, явно ругаясь, грузили бревна в телегу. Они переговаривались на своём певучем языке, и в их голосах не было и тени враждебности. Сейчас это были обычные лесорубы.

Корнев медленно отполз назад.

— Там лесозаготовка, — доложил старлей своим. — Десять тел.

— Может, возьмём языка? — с надеждой спросил Казанова. — Допросим, узнаем, что к чему.

— У тебя есть на руках бумажный русско-ушатый военный переводчик для экспресс-допроса? — с сарказмом спросил Корнев. — Нет, приказ был в бой не вступать. Мы не знаем, есть ли у них охрана. Может, где-то в кустах сидит снайпер или патруль. Просто обойдём их. Сейчас нам не нужен шум.

Разведчики сделали большой крюк, обойдя овраг по широкой дуге. Но сам факт заготовки не внушал оптимизма.

Бойцы шли ещё положенных два часа, углубляясь всё дальше на «запад». Лес постепенно редел, и впереди забрезжил свет. Корнев повёл группу к опушке. Они вышли на край высокого обрыва. А внизу, под ними, раскинулась долина. И то, что они увидели в этой долине, заставило даже непробиваемого Барона на секунду забыть, как дышать. Огромный военный лагерь.

* * *

Пока разведгруппы шарились в чужом лесу, в лагере сводной группы жизнь не замирала ни на секунду. Майор Романовский, окончательно приняв на себя роль коменданта этой маленькой, затерянной русской колонии, носился по периметру, как заведённый.

Инженерные машины, урча и плюясь сизым дымом, работали без остановки. Их огромные стальные отвалы и ковши здесь оказались незаменимы. Одна ИМР ровняла площадку в центре лагеря, сгребая в одну кучу обломки эльфийских повозок, порванные палатки и прочий хлам, оставшийся после боя. Вторая методично углубляла и расширяла ров по периметру, создавая серьёзное препятствие для любой пехоты или местной волчьей кавалерии.

Солдаты, не занятые на рытье окопов, занимались похоронными делами. С трупами толкинистов никто не церемонился. Их стаскивали в наспех вырытую братскую могилу на краю поляны. Работа была грязной и неприятной. Эльфы, так изящно выглядевшие при жизни, после смерти превращались в изломанные, окровавленные куклы. С некоторых снимали уцелевшие элементы доспехов и оружие, всё шло в дело, на трофеи, которые потом можно будет изучить.

Освобождённые женщины, оправившись от первоначального шока, тоже не сидели без дела. Удивительно, но паника и истерика быстро сменились у них какой-то отчаянной, деятельной решимостью. Видимо, инстинкт выживания оказался сильнее страха. Под руководством одного из офицеров дамы организовали нечто вроде полевой кухни. Развели несколько костров, нашли в разгромленных повозках ушастых какие-то котлы и теперь варили в них похлёбку из армейской тушёнки и трофейной крупы, которую для начала приготовили отдельно. На накормленного добровольца смотрели часа два, прежд чем решились вывалить остальную крупу в общий котел. Другие, порвав на бинты найденные в палатках толкинистов ткани, кипятили в двух отдельных котлах, а затем помогали медикам перевязывать легкораненых. Лагерь постепенно превращался в подобие муравейника, где каждый был занят своим делом.