Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 20 – Джек из тени

Корнев трижды ударил открытой ладонью по броне возле люка и круговым движением руки показал механикам-водителям знак остановки. Колонна встала, коротко взвизгнув тормозами. Дизеля недовольно заурчали на холостых оборотах.

— Разведка, спешиться, — голос Барона в гарнитуре звучал сухо, без единой лишней интонации. — Леший, твой взвод по левой стороне улицы, Гвоздь правая. Центр за мной, идём за бронёй, дистанция десять метров. Контроль окон, крыш, подворотен.

Разведчиков посыпались с брони на грязный асфальт, никаких криков и суеты. Бойцы ботинок почти бесшумно распределились по проезжей части. Парни мгновенно разбились на двойки и тройки, стволы автоматов хищно уставились в слепые провалы окон типовых девятиэтажек. Отработанный годами механизм заработал.

Лёха спрыгнул с брони последним, привычно проверив ход затворной рамы своего АК. Щелчок предохранителя прозвучал в повисшей тишине слишком громко.

Город вымер, обычный спальный район, который в это время должен был гудеть от прогревающихся машин, спешащих в школу детей и гудков мусоровозов, сейчас напоминал декорации к дешёвому фильму про конец света. Воздух был тяжёлым, в нём слоями висели запахи гари, пробитой канализации и тот самый тошнотворный аромат крови, который ни с чем не перепутаешь.

Они двинулись вперёд, прикрываясь широкими стальными спинами БТРов и БМП. Барон шёл чуть позади головной машины, постоянно сканируя сектора. Его взгляд цеплялся за детали, которые мозг тут же анализировал и отбрасывал как безопасные. Перевёрнутая детская коляска. Брошенный на тротуаре женский сапог. Распотрошённый банкомат, из которого веером разлетелись тысячные купюры, сейчас они стоили меньше, чем грязь, в которой валялись.

— Командир, — в рации зашуршал голос Казановы, идущего в звене Лешего. — Эфир мёртвый, сотовые вышки лежат, FM-диапазон забит статикой. Зато на коротких волнах какая-то херня творится. Треск постоянный, словно рядом трансформаторная будка искрит, а оборудования нигде нет. Дальше нашей колонны сигнал точно не проходит.

— Понял тебя, — коротко ответил Корнев.

Разведчики миновали перекрёсток. Возле разнесённого в щепки газетного киоска лежал труп мужчины в деловом костюме. Его грудная клетка была пробита насквозь чем-то массивным, края раны неестественно ровные, без рваных краёв. Барон лишь мазнул по нему взглядом и пошёл дальше. Жалость отключилась ещё на КПП бригады. Сейчас имели значение только сектора обстрела и слепые зоны.

Слева, в витрине разбитого супермаркета, мелькнула тень. Новички, Кабан и Шмель, шедшие в дозоре по левому флангу, мгновенно вскинули стволы. Кабан, тяжело дыша, уже готов был нажать на спуск, его палец побелел на скобе.

— Отставить, Рязань, — тихо, но жёстко осадил его Корнев, подойдя ближе. — Это собака, ей и без тебя плохо.

Из-за стеллажа с раскиданными макаронами действительно вылез облезлый двортерьер. Пёс скулил, поджимая хвост, и испуганно косился на вооружённых людей. Кабан шумно выдохнул, опуская автомат. На лбу здоровяка блестели капли пота. Одно дело понтоваться на полигоне, и совсем другое идти по улице, где каждый балкон может выплюнуть в тебя смерть.

— Соберись, боец. Если будешь дёргаться на каждую тень, сам своих же положишь, — Корнев хлопнул десантника по плечу. Удар был не ободряющим, а скорее приводящим в чувство, как пощёчина. — Контролируй второй этаж.