Книга Стальной прибой, страница 4 – Джек из тени, Марк Блейн

— Слив информации с самого верха. Виртел передает им расписания.

— Так точно, — кивнула Кими. — Вчера ночью мы зажали группу диверсантов у старых складов, положили семерых. Но трое ушастых смогли сбежать.

— Ушли от вас? — Урсула удивленно подняла брови. Для нее это звучало как фантастика.

— Они скрылись на территории поместья, что принадлежит старшему наследнику, — с горечью ответила разведчица. — Мы не рискнули туда сунуться. Слишком высокий магический фон. Там накручено столько охранных плетений и артефактов, что любая попытка прорыва спалила бы нас за секунду. А вступать в открытый бой с гвардией принца на его земле без вашего приказа мы не имели права.

Мы с Лирой многозначительно переглянулись.

Старший сынок короля явно шел ва-банк. Прятать диверсионные группы темных эльфов прямо в своем поместье — это уже не просто интриги или финансирование оппозиции. Это государственная измена чистой воды. И он даже перестал особо это скрывать, надеясь на свою неприкосновенность и магическую защиту.

Похоже, маркиз Вильяда смог настолько жестко его прижать, лишая шаг за шагом политического кислорода, что Виртел решил форсировать события.

Карета свернула на широкую мощеную улицу и плавно остановилась во внутреннем дворе нашего нового имения в столице. Место, которое мы хорошо укрепили по всем правилам.

Я открыл дверцу и шагнул на брусчатку, вдыхая прохладный столичный воздух. Пахло дымом из труб и близкой грозой.

— Что ж, — произнес я, поправляя кобуру на бедре. — Будем посмотреть, насколько прочные у него там магические барьеры. Асаи! Возьми пару десятков ястребов, обложите все подходы к имению старшего наследника. Хотят поиграть в прятки — не проблема. Только теперь на наших условиях…

Знаете, что воняет хуже, чем трехдневный труп на летней жаре? Бумажная ложь. Этот специфический, въедливый запашок дешевых чернил, сургуча и чиновничьего духа, которым пропитаны стопки донесений. Я сидел за массивным деревянным столом в нашем временном штабе, тупо пялясь в разложенные карты южных рубежей Лангра, и чувствовал, как у меня начинает дергаться левый глаз.

Следующие три дня после нашего триумфального возвращения со свадьбы, мы занимались исключительно тем, что пытались продраться сквозь информационный кисель.

— Полная туфта, — я брезгливо отшвырнул от себя очередную бумажку, скрепленный печатью какого-то приграничного барона. — У них там, если верить этой филькиной грамоте, тишь да гладь. Крестьяне сеют озимые, птички поют, а из проблем — только пара сбежавших коров.

Лира, сидевшая напротив, даже не подняла головы. Моя новоиспеченная супруга — боги, к этому статусу еще предстоит привыкнуть — была по уши зарыта в перекрестный анализ. Ее изящные пальчики с феноменальной скоростью перебирали шифровки наших агентов и те крохи настоящей, нефильтрованной информации, которые нам сливал маркиз Вильяда по своим каналам. Лисица выглядела уставшей. Под идеальными голубыми глазами залегли легкие тени, а хвосты, обычно живущие своей, игривой жизнью, сейчас нервно и мелко подрагивали, свисая со спинки кресла.

— Не кипятись, Михаил, — ровно произнесла лисица, откладывая в сторону лист и тут же беря другой. — Это не туфта. Это искусство. Тот, кто сидит на фильтрации потоков с границы, свой хлеб ест не зря. Смотри.