Книга Паровая кровь, страница 80 – Джек из тени, Марк Блейн

Это был самоубийственный приказ, и все это понимали. Пять минут против этой бесконечной реки хитина и надвигающегося бога-слизняка. Но никто не дрогнул. Ужас, парализовавший их, сменился яростью обречённых.

— Пять минут славы! — взревела Урсула, и её голос, полный дикого восторга, вернул орков к жизни. — Мы дадим тебе десять, инженер! ВПЕРЁД, МОИ МЯСНИКИ! ПОКАЖЕМ ЭТИМ ПЕРЕРОСТКАМ, КАК УМИРАЮТ НАСТОЯЩИЕ ВОИНЫ!

Орки, сбросив оцепенение, с восторженным рёвом бросились вперёд, формируя живую, яростную стену перед проломом в воротах. Они не пытались строить оборону. Они просто врезались во встречный поток тварей, превращая узкое пространство в мясорубку.

— «Ястребы»! Огонь на подавление! Не по генералу, по пехоте! Не дайте им задавить орков массой! — скомандовал сержант Клаус, его голос вернул себе былую твёрдость. Мои стрелки, придя в себя, рассыпались по укрытиям и открыли беглый, методичный огонь, выкашивая передние ряды наступающих.

А за спиной этого отчаянного заслона начался свой собственный, не менее яростный бой.

— Шевелитесь, бородатые выкидыши пещерных ящериц! — голос Брунгильды был похож на скрежет металла. Она не командовала, она извергала проклятия и приказы в одном потоке. — Платформу сюда! Станину крепить! Ты, идиот безрукий, не тот болт! Дай сюда ключ на тридцать два! Быстрее, или я вам эти ключи в задницы засуну и проверну!

Её инженерная бригада, работала с лихорадочной, отчаянной точностью. Тяжёлые плиты станины с грохотом легли на каменный пол. Десятки молотков застучали в едином, бешеном ритме, вгоняя в камень анкера. Вокруг них уже летали шальные арбалетные болты ратлингов и ошмётки хитина. Один из гномов, закручивавший гайку, вдруг дёрнулся и молча осел — в его спине торчал обломок когтя размером с кинжал. Двое других, не говоря ни слова, оттащили его тело в сторону, а третий тут же занял его место, подхватывая выпавший из рук ключ. Конвейер смерти и конвейер сборки работали параллельно.

— Котёл! Где, мать его, котёл⁈ — взвыла Брунгильда, её лицо было красным от натуги и ярости.

Четверо самых здоровых гномов, рыча от натуги, подкатили на импровизированных катках сердце «Жнеца» — пузатый, окованный медью паровой котёл. Его с лязгом водрузили на станину.

— Шланги! Патрубки! Не перепутайте подачу и обратку, безмозглые вы кроты, я вас лично в этот котёл на топливо пущу!

Я стоял между двумя мирами. Впереди, в десяти метрах, Урсула и её орки умирали, покупая нам секунды. Я видел, как одного из её воинов буквально разрывает на части стая мелких тварей. Видел, как сама Урсула, получив удар по щиту, отлетела на пару метров, но тут же вскочила и с рёвом отрубила твари лапу.

А за спиной, в этих же десяти метрах, гномы Брунгильды творили своё механическое чудо. Медные трубы, изгибаясь, как змеи, соединяли котёл с массивным блоком стволов. С шипением подключались клапаны. С лязгом становились на место короба для боеприпасов.

— Давление! Мне нужно давление! — крикнула Брунгильда, заглядывая в топку. — Уголь! Больше угля! И залейте эту дрянь!

Один из гномов подтащил мешок с углём, а другой плеснул в топку из бурдюка какую-то вонючую, алхимическую смесь. Вспыхнуло так, что на мгновение осветило всю площадь. Котёл загудел, просыпаясь от резкого нагрева.