Книга Паровая кровь, страница 105 – Джек из тени, Марк Блейн

— Она права, — тихо, почти без своей обычной язвительности, сказала Лира. Она не смотрела на меня, её взгляд был устремлён в темноту за пределами нашей пещеры, словно она видела что-то, недоступное нам. — Ты загнал себя в идеальную ловушку. Чтобы выжить, тебе нужно строить. Чтобы строить, тебе нужны ресурсы. Чтобы получить ресурсы, тебе нужно прорвать блокаду. А чтобы прорвать блокаду, тебе нужно оружие, которое ты ещё не построил. Замкнутый круг. Шах и мат, барон. Они просчитали тебя.

В воздухе повисла тяжёлая, вязкая тишина. Даже Брунгильда молчала, понимая, что возразить нечего. Мой грандиозный проект, моя подземная империя, рисковала умереть, так и не родившись, задохнувшись от банального голода и нехватки ресурсов.

— Почти, — вдруг сказала Лира, и это слово прозвучало как щелчок взводимого курка. Она медленно повернула голову, и в её янтарных глазах плясали странные, незнакомые мне огоньки. — Они просчитали тебя. Но они не просчитали её.

— Кого «её»? — не понял я.

Лира не ответила. Она сделала едва заметный знак рукой, и из тени у входа в штрек, бесшумно, как призраки, выскользнули две её кицуне. Они несли между собой тяжёлый, туго набитый брезентовый тюк. С глухим стуком они опустили его на каменный пол.

— Вчера ночью, — начала Лира, её голос снова стал ровным и деловым, — мои «лисы», патрулировавшие один из заброшенных гномьих ходов, что выходит на поверхность в десяти километрах отсюда, засекли движение. Небольшой отряд, не эльфы. Они двигались быстро, без огней, и тащили на себе… вот это.

Она кивком указала на тюк. Я подошёл и развязал верёвку. Внутри, аккуратно завёрнутые в промасленную ткань, лежали не мешки с мукой. Там лежали детали. Высокоточные, идеально выточенные детали. Паровые клапаны новой конструкции, которую мы разработали с Брунгильдой перед самым уходом. Несколько комплектов шестерней для редуктора «Жнеца». И самое главное, десяток длинных, тонких, как иглы, стержней из качественной стали, заготовки для нарезных стволов, которые гномы делали по спецзаказу и которые стоили целое состояние.

Брунгильда ахнула. Она упала на колени перед этим тюком, как перед алтарём, и её пальцы, грубые, покрытые мозолями, с нежностью, на которую я не считал её способной, коснулись холодной стали.

— Мои… — прошептала она. — Это же из нашей особой партии… Из той, что опечатали на складе в Вольфенбурге по приказу совета… Как?..

— Её светлость принцесса Элизабет фон Вальдемар, — с лёгким, почти издевательским поклоном произнесла Лира, — оказывается, имеет привычку гулять по ночам. И иногда, совершенно случайно, она «теряет» ключи от опечатанных складов. А верные ей люди, из её личной гвардии, так же «случайно» эти ключи находят. И выносят то, что плохо лежит. Рискуя собственными головами.

Я смотрел на эти детали, и холодный ком в моём желудке сменился жгучим, горьким чувством. Я представил себе эту картину. Ночь. Пустые, гулкие цеха «Кузницы». Элизабет, моя холодная, аристократичная жена-политик, в простом тёмном плаще, стоит на стрёме, пока её последние верные рыцари, рискуя быть обвинёнными в государственной измене, таскают на себе ящики с деталями, которые нужны её мужу-выскочке, запертому в какой-то дыре под землёй.

Она не просто боролась за меня при дворе. Она вела свою собственную, тайную, диверсионную войну. Прямо под носом у «Партии войны» и собственного отца.