Книга Паровая кровь, страница 108 – Джек из тени, Марк Блейн

— Проволоку? — она недоверчиво хмыкнула. — Зачем тебе эта дрянь?

— Чтобы их красивые, породистые лошадки рвали себе на ней ноги. Сделай, простую, из обрезков, с наваренными шипами. Чем больше, тем лучше.

Она кивнула.

— Будет тебе твоя проволока.

* * *

Сутки спустя мы стояли на холме, глядя на Вербное. Городишко был именно таким, каким я его представлял: жалким в плане обороны, но солидно зажиточным в плане денег и продовольствия. Почти две сотни домов, окружённых убогим частоколом, который не остановит даже пьяного орка. Местный староста, седой мужик с трясущимися руками, смотрел на нас, на закованных в сталь орков, на хмурых гномов, на моих «Ястребов» в их практичной лёгкой маскировочной форме, с таким ужасом, будто мы и были теми самыми эльфами, от которых пришли его спасать.

— Всех мужиков, — сказал я ему без предисловий. — От пятнадцати до шестидесяти, с топорами и лопатами, живо ко мне.

Он что-то залепетал про посевную и больные спины, но тяжёлый взгляд Урсулы, стоявшей рядом, заставил его поперхнуться и броситься выполнять приказ.

И работа закипела. Это был адский, лихорадочный труд. Мои бойцы, привыкшие к такому, работали молча и эффективно. Ратлинги, прирождённые землекопы, копали так, будто родились с лопатой в руках. А местные, поначалу испуганные и неуклюжие, подгоняемые рычанием орков и моим матом, постепенно втянулись. Они копали не за барона, не за герцога. Они копали за свои дома, за свои семьи, которые с ужасом смотрели на нас из-за частокола.

К вечеру перед городком выросла наша линия обороны.

Три линии окопов полного профиля. Брустверы, укреплённые камнями и дёрном. Между ними волчьи ямы с кольями на дне. Перед первой линией плотный забор из рогатин, переплетённых той самой, уродливой, но смертоносной колючей проволокой, которую спешно наклепали гномы. Фланги я укрепил особым образом. Два замаскированных пулемётных гнезда, вырубленных в склонах холма и укреплённых брёвнами в три наката, создавали идеальный перекрёстный огонь, простреливающий всё пространство перед нашими позициями.

В центре, в окопах, я расставил пять сотен своих стрелков. За воротами, в резерве, стояли четыре сотни орков Урсулы в своих новых доспехах из голубой стали, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Им не терпелось пустить в дело новые топоры.

— Красиво, — сказала Урсула, оглядывая нашу работу в лучах заходящего солнца. — Только мяса маловато будет. Оркам почти не достанется.

— В этот раз, Урсула, ваша задача не мясо. Ваша задача, это трофеи, — ответил я, проверяя сектор обстрела одного из пулемётов. — И добить тех, кто будет слишком долго умирать.

* * *

Они пришли на рассвете.

Из утреннего тумана, как призраки, вынырнули чёрные силуэты. Две тысячи всадников. Лёгкая кавалерия, элита эльфийской армии. Чуть вперёд вырвались маги, их посохи тускло светились в предрассветных сумерках. Они двигались с презрительной уверенностью, даже не выслав вперёд разведку. Зачем? Что могли противопоставить им сотня ополченцев за гнилым забором?

Их командир, высокий эльф в посеребрённых доспехах, выехал вперёд. Он лениво осмотрел наши наспех возведённые укрепления и рассмеялся. Я видел это в подзорную трубу. Он что-то сказал своим магам, те кивнули.

Они рассчитывали снести наши деревянные рогатины парой заклинаний и на плечах бегущих в панике защитников ворваться в город.