Книга Паровая кровь, страница 106 – Джек из тени, Марк Блейн

— Это ещё не всё, — продолжила Лира, видя, какое впечатление её слова произвели. — Она не может прислать нам еду, это слишком заметно. Но она сделала кое-что поумнее. Она протолкнула через совет решение об «усилении гарнизонов на восточных рубежах». Якобы в связи с возросшей активностью тёмных эльфов. И под этим предлогом вывела из столицы почти всю нашу старую гвардию, тех ветеранов из Каменного Щита, кто был предан лично тебе. Их отправили в самую глушь, на границу с Дикими Землями. Подальше от интриг двора, где их не смогут ни подкупить, ни запугать. Она сохраняет для тебя твоих людей.

Я молчал. Я, который привык решать проблемы кувалдой и точным расчётом, вдруг увидел другую войну. Войну, которая велась не на поле боя, а в полутёмных коридорах дворца, в тихих кабинетах, где одно неверное слово, один косой взгляд мог стоить жизни. И в этой войне моим главным, моим единственным союзником была женщина, которую я взял в жёны по холодному расчёту. И она сражалась за наш союз не сталью, а хрупкими, как стекло, придворными интригами.

— Её отец… герцог… он знает? — глухо спросил я.

— Герцог Ульрих, — Лира усмехнулась, — сейчас в самом отвратительном положении, в каком только может оказаться правитель. Он между молотом и наковальней. Молот, это «Партия войны», которая требует твоей головы и грозит бунтом, если он тебя не сдаст. Наковальня, это ты и здравый смысл, который подсказывает ему, что без твоих технологий им всем конец. И он колеблется. Он пытается тянуть время, лавировать. Он не одобряет действия дочери, но и не мешает ей. Пока. Он ждёт, чья возьмёт. Но долго так продолжаться не может. Аристократы давят, а тут ещё и тёмные эльфы, как назло, действительно активизировались. Мелкие стычки на границах, налёты на деревни. Потери растут и каждый убитый солдат, это ещё один гвоздь в крышку гроба его выжидательной тактики. Рано или поздно ему придётся сделать выбор. И если к тому моменту ты не дашь ему весомый, железобетонный аргумент в свою пользу, он выберет их. Потому что они здесь, рядом, а ты далеко.

Она подошла ко мне вплотную.

— Элизабет покупает тебе время, Михаил. Каждым своим рискованным шагом, каждым спором с отцом, каждым вывезенным из-под носа врагов клапаном, она покупает тебе драгоценные дни. Но её ресурсы не бесконечны. Её влияние тает. Они загоняют её в угол так же, как и тебя. И если она проиграет свою битву там, наверху, то твоя битва здесь, внизу, потеряет всякий смысл. Вы повязаны. Ты её единственный шанс на победу в войне. А она — твой единственный шанс дожить до этой победы.

Время прятаться кончилось. Время строить свою тихую подземную империю кончилось, не успев начаться. Пора было возвращаться в большую игру. И возвращаться нужно было громко. С грохотом, который будет слышен даже в самых дальних залах герцогского дворца.

Я поднял с пола обломок угля. Мои пальцы больше не дрожали.

— Брунгильда, — мой голос прозвучал твёрдо и ровно. — Бросай всё, мне нужен первый рабочий прототип этой хреновины в металле ещё вчера.

— Вчера? — переспросила гномка, вытирая руки о промасленную тряпку. — Ты в своём уме, Родионов? Чтобы отлить такой ствол, мне нужна литейная форма, которую делать неделю. Мне нужна печь, способная держать стабильную температуру, а наша пока больше похожа на капризную бабу. И мне нужна сталь, Михаил! Та самая, которую нам больше не везут! Того, что притащили твои шпионки, хватит на детали, но не на эту дуру!