Книга Паровая кровь, страница 102 – Джек из тени, Марк Блейн

Она достала из-за пояса тонкий, туго свёрнутый свиток. Не официальный рапорт, а клочок тончайшего пергамента, исписанный её бисерным почерком.

— Мои «лисы» не зря едят свой хлеб. Это сводка за последнюю неделю. Если коротко, то всё хреново.

Она развернула свиток.

— Твоё долгое отсутствие и особенно весть о том, что ты принял вассальную присягу от целой расы… это было последней каплей. Граф фон Райхенбах, тот самый старый хрыч, которого ты унизил у Пепельного брода, сколотил коалицию. Они называют себя «Партия войны», но на деле это «Партия ненависти к выскочке-инженеру». И они действуют.

Я слушал вполуха, продолжая вносить правки в чертёж. Политика. Грязная, вонючая мышиная возня.

— И что они могут? Поворчать в тронном зале? Написать на меня пасквиль? Пусть развлекаются.

— Они не ворчат, они действуют, — отрезала Лира. — Они каждый день капают герцогу на мозги. «Родионов создаёт собственную армию!», «Он снюхался с грязными крысами и дикарями-орками!», «Он захватил стратегические ресурсы и теперь будет шантажировать корону!». И самое главное, самое ядовитое, что они шепчут: «Он предатель, сговорился с тёмными эльфами, чтобы ослабить герцогство изнутри, а потом ударить в спину».

Я замер, уголь в моих пальцах хрустнул и сломался. Предатель. Это уже было не смешно.

— Бред, — выдавил я. — У герцога есть мои отчёты, есть трофеи. Есть, в конце концов, Элизабет.

— Элизабет? — Лира горько усмехнулась. — А что Элизабет? Она твоя жена. По их логике, она либо твоя сообщница, либо ослеплённая чувствами дура. Она отчаянно бьётся за тебя при дворе, но с каждым днём её положение всё хуже. «Партия войны» уже протащила через совет указ о «проверке лояльности» всех, кто с тобой связан. Моих людей из столицы выжимают, твоих рабочих из «Кузницы» третируют. Тех, кто пришёл к тебе сюда, уже заочно объявили дезертирами. Они создают вокруг тебя информационный вакуум, выстраивают стену. Чтобы, когда они нанесут удар, никто не пикнул в твою защиту.

Я отбросил обломок угля и поднялся, прошёлся по пещере. Каменные стены давили. Тишина, которая ещё минуту назад казалась спасительной, теперь звенела угрозой.

— Они идиоты, — прорычал я. — Конченые, напудренные идиоты. У нас война на носу, а они делят шкуру неубитого медведя.

— Они не идиоты, Михаил. Они аристократы. Для них потеря власти страшнее, чем поражение в войне. Ты угроза их миру, их привычному укладу, где всё решали кровь и титул, а не калибр и давление в котле. Ты показал, что их рыцарская доблесть ничто против винтовки. И они этого не простят. Никогда.

Я остановился, уперев руки в бока.

— И что дальше? Герцог объявит меня вне закона? Пришлёт сюда карательный отряд? Удачи ему пробиться через полчища тварей и моих орков.

— Он не пришлёт отряд, — покачала головой Лира, и её взгляд стал холодным, как лёд. — Они умнее. Они уже начали душить тебя.

— Душить? — я медленно выпрямился, хрустнув затёкшей спиной. Холодный, неприятный комок начал формироваться где-то в желудке. — Конкретнее, Лира. Я инженер, а не придворный поэт. Я не понимаю метафор. Что значит «начали душить»?

Лира спрыгнула со стола, её движения были хищно-плавными. Она сделала пару шагов по моей импровизированной лаборатории, её взгляд скользил по стеллажам с образцами руды, по моим чертежам, по мешкам с селитрой.