Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 85 – Джек из тени

— Спасибо, командир, — сказал он, когда мы остались наедине. — Врачи сказали… сказали, что это чудо. Что кость срослась так, будто ее лепил сам Господь Бог.

— Просто у Господа Бога на тебя большие планы, Кольцов, — усмехнулся я, хлопая его по плечу. — Выздоравливай.

Атмосфера в казарме изменилась, появилась тихая, уверенная в себе гордость. Они были «Строгановскими», и это было не просто прозвище, а знак качества. А потом случилось то, что окончательно закрепило наш новый статус.

Серое, промозглое утро. Мы сидели в кубрике, кто-то играл в карты, кто-то дремал, прислонившись к стене. Я сидел за столом и тихо про себя спорил с Алисой на тему малого десантного транспорта, делал первые наброски чертежа. И тут дверь со скрипом отворилась.

На пороге стоял лейтенант Галкин, наш батальонный интендант. Тот самый, который еще недавно отказал Матвееву в получении новой обуви. Друг и собутыльник капитана Орлова. Но сейчас на его лице не было и тени былой спеси. Он был бледен, на лбу блестели капельки пота, а в руках он нервно теребил фуражку.

Разговоры и смех в казарме мгновенно стихли. Все резко уставились на незваного гостя. Галкин сглотнул, его взгляд метнулся по нашим суровым лицам и остановился на мне. Он вытянулся, как на плацу.

— Ваше благородие, господин поручик! — его голос был подобострастным, почти заискивающим. — Разрешите обратиться?

Я медленно отложил карандаш и поднял на него глаза.

— Обращайтесь…Лейтенант. Что за спешка? Склады горят?

— Никак нет, ваше благородие! — он замотал головой. — Дело… дело хозяйственное. У меня тут на складе… завалялись… новые кровати с матрасами. И тумбочки новые, и табуреты. И форма новая, комплект зимний, усиленный. Пропадает добро… Я вот подумал… может, вашим бойцам надо? А то у вас тут… неуютно как-то.

В казарме повисла такая тишина, что было слышно, как муха бьется о стекло. Мои бойцы смотрели то на меня, то на интенданта, не в силах поверить своим ушам. Матвеев, сидевший в углу, медленно отложил нож, которым вырезал какую-то фигурку из дерева, и на его гранитном лице появилось выражение крайнего изумления. Я откинулся на спинку стула и усмехнулся. Холодно, без тени веселья.

— Так вы, лейтенант, о нас заботу проявляете? Похвально. Только вот кровати у нас есть. И форма тоже. Старая, правда, но еще послужит.

— Что вы, ваше благородие! — взмолился Галкин, его пот уже стекал по вискам. — То ж рухлядь! А это… это ж новое все! От сердца отрываю! Приказ лично господина полковника… чтобы у вас все было по высшему разряду!

— Это ж как его распида…ло! — восхищённо выдохнула Алиса, отчего я откровенно закашлялся.

— Мать моя женщина… Алиса⁈ Что за словечки! — мысленно гавкнул на ушастую.

— Как будто ты сам об этом не подумал, мой дорогой хозяин — обиженно ответила мелкая, свернувшись клубком, затем достала свою мордаху и показала мне язык.

Он врал, конечно. Арсеньев бы не стал заниматься такой мелочью. Это была личная инициатива Галкина, паническая попытка подстелить соломки. Он понял, что его покровитель Орлов натурально сбитый летчик, у таких чуйка работает как надо. А я новая, восходящая сила. И он отчаянно пытался купить себе прощение.

— Ну, раз приказ полковника… — я медленно протянул. — Тогда другое дело. Приказы надо выполнять. Матвеев!