Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 100 – Джек из тени

Взвод Строганова двигался позади всех, замыкая колонну. Но они не шли, аккуратно плыли сквозь лес. Пятнистая форма и плащи, из-за которых у Соколова сводило зубы от зависти, делала бойцов почти невидимыми в утреннем полумраке. Они не наступали на ветки, не цеплялись за кусты. Ботинки не чавкали в грязи, ведь каждый внимательно смотрел, куда наступал. Ни одной команды, ни одного слова. Вся координация шла по внутреннему, защищенному каналу связи, о котором Орлов даже не подозревал. Сам Строганов шел легко, почти не хромая. Силовой каркас на ноге брал на себя основную нагрузку, позволяя ему двигаться с грацией, немыслимой для человека с его травмой.

Через час бешеной гонки вторая рота выдохлась. Солдаты дышали, как загнанные лошади, их лица блестели от пота, форма промокла насквозь. И тут это случилось. Один из молодых солдат, оступившись на скользком корне, с глухим стуком и всплеском грязи рухнул на землю. Его винтовка с громким бряцаньем отлетела в сторону.

Орлов, услышав шум, резко обернулся. Его лицо исказилось от ярости.

— Идиот! — взвизгнул он. — Под ноги смотреть надо, сапожник! Встать!

Солдат, морщась от боли, попытался подняться, но тут же снова упал, его нога была вывернута под неестественным углом.

— Что за представление⁈ — Орлов подошел к нему вплотную. — Симулянт! Я тебя под трибунал отдам за трусость!

— Вывих, господин капитан, — тихо сказал подбежавший санитар. — Сильный вывих. Он не может идти.

— Меня это не волнует! — рявкнул Орлов. — Оставить его! У нас нет времени возиться с калеками! Двигаемся дальше!

Соколов, наблюдавший за этой сценой, молча подошел.

— Двое моих бойцов отнесут его в тыл, на точку эвакуации, — ровным тоном сказал он, глядя не на Орлова, а на раненого солдата.

— Я не разрешал! — взвился Орлов. — Это ослабляет штурмовую группу!

— Это сохраняет жизнь солдату Империи, капитан, — ледяным тоном ответил Соколов. — И это не обсуждается.

Он кивнул двум своим разведчикам, и те, не обращая больше никакого внимания на Орлова, подхватили раненого под руки и поволокли его назад. Орлов побагровел, но промолчал. Связываться с Соколовым после их разговора в дирижабле он больше не решался.

Они дошли до подножия ущелья, которое вело к «Лисьей Норе», через два часа. Вторая рота была полностью измотана. Солдаты валились на землю, жадно глотая воду из фляг. Боевой дух был на нуле. Они были не штурмовым отрядом, а толпой уставших, злых и напуганных людей.

Орлов объявил привал прямо на открытой поляне, у входа в ущелье.

— Десять минут на отдых! И в атаку!

Разведчики Соколова, не дожидаясь приказа, тут же рассредоточились, занимая позиции в скалах, выставляя дозоры. Взвод Строганова просто исчез. Они не залегли, не спрятались. Они растворились в тенях, слились с камнями и кустами так, что, казалось, их здесь никогда и не было.

Соколов стоял на небольшом уступе, изучая в бинокль вход в ущелье. Он чувствовал на себе чей-то взгляд. Повернув голову, он увидел Строганова. Тот стоял метрах в двадцати от него, на соседнем утесе, и тоже смотрел в бинокль. Их взгляды встретились на долю секунды. В них не было слов. Только мрачное, полное понимания единство. Они оба знали, что через десять минут их люди пойдут в ад. И что командир, который их туда посылает, не стоит и мизинца самого последнего из его солдат. Соколов коротко, почти незаметно, кивнул. Строганов ответил таким же кивком. Это был их безмолвный договор, скрепленный не уставом, а общей угрозой и профессиональным уважением.