Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 103 – Джек из тени

Пока там, внизу, разыгрывалась эта трагедия человеческой глупости и трусости, мой взвод превратился в единую, серую, бесшумную тень. Скользили по узкой, едва заметной даже для моего усиленного зрения тропе, цепляясь за мокрые, покрытые склизким мхом камни и скользкие, узловатые корни, уходя все выше и выше, во фланг позиций «Лисьей Норы». Движения экономные и выверенные. Шаг в шаг, след в след, ни единого лишнего звука, ни одного неосторожного движения, которое могло бы сдвинуть предательский камень или сломать сухую ветку. Бойцы не нарушали тишину леса, стали ее частью, хищной, затаившейся сутью. Внизу агония и крики, здесь, на крутом склоне холодное, сосредоточенное молчание людей, идущих на охоту.

Я видел, как гибнут бойцы, как отчаянно и почти безнадежно отстреливаются разведчики Соколова, и холодная ярость тугим узлом стягивала внутренности. Это была ярость не на врага, враг делал свою работу, жестоко, но профессионально. Это была ярость на Орлова, на всю прогнившую систему, которая ставила во главе людей вот таких надутых, никчемных павлинов, для которых жизни солдат были лишь разменной монетой в их карьерных играх.

— Командир, — голос Алисы в моей голове был лишен обычного сарказма, в нем звучала лишь сухая констатация аналитика. — Потери второй роты составляют шестьдесят семь процентов. Разведрота Соколова потеряла до двадцати процентов личного состава.

— Продолжай наблюдение, ушастая. И дай мне точные координаты Кинетиков. Хочу видеть, как они двигаются.

— Уже, мой дорогой хозяин. Проецирую на тактическую карту. Они наслаждаются своей работой.

Я увидел их, две яркие, пульсирующие ауры на вершине скалы. Они не прятались, упиваясь своей безнаказанностью и силой. Каждый их жест, каждое движение руки отзывалось внизу смертью и разрушением.

На фоне этого кровавого хаоса наш скрытный подъем на верхние ярусы обороны противника казался сюрреалистическим восхождением в преисподнюю по черной лестнице. Мы не спасали их самоубийственную атаку. Это было уже невозможно, да и не нужно. Мы готовились начать свою собственную, правильную войну.

Наконец, бойцы достигли нашей цели, небольшой площадки, скрытой в хаосе валунов и низкорослого, цепкого кустарника. Отсюда открывался идеальный вид на верхние ярусы укреплений «Лисьей Норы», включая тот самый уступ, где сейчас развлекались Кинетики. Тихо приказал, и взвод замер, мгновенно, без единого звука, слившись с камнями и тенями. Ломов, мой «медведь», залег за огромным валуном, его модифицированный карабин превратился в еще один камень. Хмырь и Ворон со своими отделениями заняли позиции чуть ниже, прикрывая фланги.

Распластавшись на холодном, мокром граните, откинул капюшон маскировочного плаща, сливаясь со своей снайперской винтовкой в единое, смертоносное целое. Мой мир сузился до окуляра оптического прицела. Внизу все еще гремел бой, но для меня он стал лишь фоном, далеким, неважным шумом. Здесь, наверху, в тишине и холодном предрассветном воздухе, начиналась настоящая работа. И первым пунктом в моем списке дел значились два зарвавшихся полубога, возомнивших себя хозяевами этого ада.

Моей снайперской винтовки было мало. Оптика давала прекрасный вид на отдельный участок, но я не видел всей картины.

— Алиса, выпускай глаза, — мысленно приказал ушастой.