Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 102 – Джек из тени

С утеса над ущельем, где, по данным Строганова, была одна из мертвых зон, раздался грохот. Огромный валун, размером с телегу, оторвался от скалы и с нарастающим гулом полетел вниз, прямо на группу разведчиков, занявших оборону у подножия.

— Кинетики! — заорал Соколов, видя, как его люди в ужасе бросаются врассыпную. — Берегись!

Валун рухнул с чудовищным грохотом, подняв тучу каменной крошки и грязи. Там, где секунду назад были люди, осталась лишь огромная воронка и кровавое месиво.

На одном из верхних ярусов «Лисьей Норы», на широком скальном уступе, стояли двое. Они не прятались. Один, массивный детина с лицом, похожим на обрубок дерева, которого звали Горлан, лениво опустил руку, которой только что указал на группу разведчиков. Второй, худой и вертлявый, по кличке Хряп, изучал поле боя в мощный бинокль.

— Как дети, — пробасил Горлан, сплевывая вниз. — Лезут прямо под ноги. Даже неинтересно.

— Командир сказал без пленных, — хмыкнул Хряп, не отрываясь от оптики. — Вон тот, с пулеметом, красивый. Давай его. Левее, у группы сосенок.

Горлан усмехнулся, его взгляд сфокусировался. Он снова поднял руку. Земля под ногами пулеметного расчета разведчиков, который только-только разворачивался, чтобы открыть огонь, вздыбилась. Она не взорвалась, она просто поднялась стеной, а затем обрушилась на них, погребая под собой людей и оружие.

— Готов, — лениво констатировал Горлан.

Внизу царил ад. Атака не просто захлебнулась, она превратилась в бойню. Солдаты второй роты, полностью деморализованные, либо лежали, не смея поднять головы, либо пытались ползти назад, становясь легкими мишенями. Разведчики Соколова, единственные, кто сохранял подобие порядка, огрызались огнем, но их было слишком мало.

Капитан Орлов окончательно сломался. Он лежал за тем же валуном, что и в начале боя, его форма была забрызгана грязью, а лицо перекошено от страха. Он что-то бормотал, его губы дрожали. Вся его спесь, вся его аристократическая порода, слетела, обнажив жалкую, трусливую сущность. Он схватил коммуникатор и начал кричать в него, не нажимая кнопки вызова:

— Отступаем! Всем отступать! Нас предали! Это ловушка! Огонь! Всем огонь!

Его бессвязные вопли тонули в грохоте боя. Управление было потеряно полностью. Соколов, видя это, понял, что рассчитывать больше не на кого.

— Всем отойти к лесу! Перегруппироваться! Пулеметы, огонь по уступу! Не дать им поднять головы! — рычал он в свой коммуникатор, пытаясь собрать остатки боеспособных людей.

Но было уже поздно. Хозяева тайги, видя полную дезорганизацию атакующих, начали спускаться со своих позиций, добивая раненых и тех, кто не успел отступить. Это была уже не оборона, но настоящее истребление. Атака, спланированная капитаном Орловым, не просто провалилась. Она превратилась в кровавую баню, в показательную казнь, где его солдаты были лишь беспомощными жертвами.

Рядом с Орловым взорвалась мощная граната, наградив потомственного дворянина контузией. Глеб с осоловевшим взглядом поднялся во весь рост. Буквально через пару секунд рядом пронеслась ещё одна каменная глыба, задев капитана, который улетел куда-то в сторону.

Театр абсурда и смерти, поставленный бездарным режиссёром в лице капитана Орлова, разворачивался под нами во всей своей кровавой, отвратительной красе. Внизу, на залитой жухлым утренним светом поляне, пулеметы и Кинетики методично, с безразличием мясорубки, перемалывали в фарш вторую роту и огрызавшихся до последнего разведчиков Соколова. Крики, в которых ужас смешивался с предсмертным хрипом, тонули в непрекращающемся грохоте, сливаясь в единый, тошнотворный саундтрек бойни.