Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 97 – Джек из тени

— Я выписал накладную, — раздался за его спиной спокойный, усталый голос.

Орлов подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся. Из тумана, словно материализовавшись из воздуха, вышел полковник Арсеньев. Он был в своей обычной, поношенной полевой форме, без всяких знаков различия, но его появление заставило всех вытянуться в струнку.

— Вы закончили смотр, капитан? — ровным тоном спросил полковник, глядя на Орлова поверх его головы. — Время не терпит.

— Грузимся! — буркнул Орлов, с ненавистью посмотрев на Кирилла. Униженный, раздавленный, он отдал приказ и первым зашагал к дирижаблю.

Полковник коротко кивнул Кириллу, который двинулся за своими бойцами. А рядом с ним шел довольный сержант Матвеев. В его огромном рюкзаке, среди прочего снаряжения, лежал целый контейнер Пыли. Про запас.

Внутри десантного дирижабля «Неустрашимый» царил полумрак, пахло озоном от работающих двигателей, смазкой и человеческим потом. Солдаты, разместившиеся на откидных скамьях вдоль бортов, молчали. Тяжелая, гнетущая атмосфера, установившаяся еще на плацу, здесь, в замкнутом пространстве летящей к цели стальной коробки, казалось, сгустилась до предела. Слышалось лишь монотонное гудение двигателей, да редкое звяканье оружия и амуниции.

Капитан Глеб Орлов сидел в отдельном офицерском отсеке, отгороженном от основного десантного отделения тонкой переборкой. Он демонстративно откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, и пытался читать книгу в дорогом кожаном переплете. Но буквы плясали перед глазами, а мысли были далеко. Унижение, которое он испытал на плацу, горело в нем, как раскаленный уголь. Этот выскочка, этот простолюдин Строганов, не просто бросил ему вызов, он растоптал его авторитет на глазах у всего батальона, многие наблюдали за погрузкой из казарм или здания штаба. И полковник Арсеньев, вместо того чтобы поставить наглеца на место, фактически встал на его сторону. Мысли о мести были сладкими и горячими, как свежая кровь. Он уже представлял, как после «трагической, но героической» гибели штурмовой группы Строганова в резерве, он будет писать рапорт о безрассудстве поручика, погубившего своих людей. «Я же предупреждал, господин полковник, — скажет он со скорбным лицом, — я же видел его некомпетентность».

Его размышления прервал резкий сигнал зуммера. В отсек, не постучав, вошел связист, его лицо было бледным.

— Господин капитан, срочное сообщение из штаба Корпуса!

Орлов лениво отложил книгу.

— Что там еще?

— Корректировка плана, господин капитан. Данные воздушной разведки. Противник значительно укрепил подходы к «Лисьей Норе». Обнаружены новые огневые точки.

Связист протянул ему планшет. Орлов мельком взглянул на обновленную карту, и его лицо вытянулось. Точки, которые нанес на карту связист, почти в точности совпадали с теми, что он видел на трехмерной голограмме Строганова.

— Приказ штаба: изменить точку высадки. Основной группе десантироваться в двух километрах восточнее от намеченного рубежа.

— Что⁈ — Орлов вскочил, чуть не опрокинув кресло. — Два лишних километра по пересеченной местности⁈ Это же сбивает весь мой график! Мой план рассчитан на стремительность!

Он чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Его красивый, изящный план, его «фланговый удар», ломался, не успев начаться.