Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 5»
|
— Кирилл, живой, чертяка! А мы уж думали… — Не дождутся — ответил всем сразу, и мой голос потонул в общем гуле. Первым, кто прорвался через это живое кольцо, был, конечно же, Грушин. Его лицо было красным от волнения, глаза блестели. — Командир, разрешите доложить! — выпалил он, пытаясь сохранить официальный тон, но голос его предательски дрожал от эмоций. — За время вашего отсутствия происшествий не случилось! Личный состав… э-э-э… ждал вашего возвращения! Он растерянно замолчал, не зная, что еще сказать. Я положил ему руку на плечо. — Спасибо, всем вам. Грушин, быстро взяв себя в руки, превратился в настоящего церемониймейстера. Он властно растолкал особенно ретивых курсантов, создавая вокруг меня свободное пространство. — Так, разойдись! Дайте командиру пройти! Не видите, он после госпиталя, ему отдыхать надо! Он действовал так уверенно, словно был не просто курсантом, а как минимум генеральским адъютантом. И, что самое удивительное, его слушались. Толпа немного расступилась, но не разошлась, продолжая окружать меня плотным, почетным эскортом. Я медленно пошел вверх по лестнице, и эта людская волна двинулась за мной. Мы шли по коридорам Академии, и это было похоже на триумфальное шествие. Из всех аудиторий выглядывали курсанты. Аристократы смотрели на эту сцену с нескрываемой ненавистью и бессилием. Они видели, как их мир рушится, власть, которая, как им казалось, принадлежала им по праву рождения, утекает сквозь пальцы и концентрируется вокруг этого простолюдина с тростью. Я шел, опираясь на свою трость, и каждый ее стук по мраморному полу звучал как удар похоронного колокола по старому миру. Это триумфальное шествие по коридорам Академии стало переломным моментом, точкой невозврата. Когда я, в окружении своей свиты, дошел до расписания занятий, вывешенного на огромной доске в центральном холле, произошло то, что окончательно закрепило мой новый статус. Напротив моей фамилии, в графе «рейтинг», ярко горела цифра «1». А рядом, красным курсивом, была сделана приписка, которую, очевидно, добавили только сегодня утром: «За проявленную стойкость и исключительные боевые навыки». Это был плевок в лицо всей аристократической верхушке. Победа в дуэли, которую пытались представить как подлое убийство, была официально признана актом героизма и оценена таким количеством баллов, которое катапультировало меня в стратосферу общего рейтинга, оставив далеко позади всех наследных принцев и графов. Грушин, увидев это, не сдержался и издал победный клич, который тут же подхватили десятки голосов. Аристократы, стоявшие поодаль, скрипнули зубами. Это было публичное унижение, система, которую они считали своей, использовали для продвижения своих и подавления чужих, дала сбой и сыграла против них. Снова… Я смотрел на эту цифру и понимал, что это был политический жест. Волков и его ведомство, мои невидимые покровители, демонстративно вознесли меня на вершину, показывая всем, кто теперь является фаворитом, при этом не имея дворянских регалий за спиной. Судя по задумчивым лицам части аристократов, много кто понял суть этого развода. Ведь в Седьмом управлении Полиции, которое занималось уголовными преступлениями, совершенные дворянами, служили только простолюдины, коими являлись все бойцы и большая часть командиров силовых подразделений ИСБ. Это был общеизвестный факт, жесткий противовес дворянским дружинам. А в руководство ИСБ из дворян брали только тех, кто был лоялен трону не одно десятилетие, чуть ли не по наследству передавали, но даже фамилия родственников не давала преференций, отбор и контроль был крайне жесткий. Как-то вечером Елена шепотом рассказа о том, что ходят слухи, якобы в недрах ИСБ существует группа ликвидаторов, которые подчиняются только главе ИСБ и Императору. Короче, опричники в чистом виде. Услышав об этом, я нисколько не удивился, лично я бы озаботился такими гражданами под боком чуть ли не в первую очередь… |