Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 14 – Джек из тени

Я кивнул, давая понять, что услышал его. Он понимал больше, чем говорил, но, как и подобает старому служаке, не лез, куда не просят. Я переоделся в принесенную Еленой свежую курсантскую форму, она сидела на мне немного мешковато, за время, проведенное в госпитале, я сильно похудел. В последний раз окинув взглядом ставшую почти родной палату, я взял свою трость, свою верную спутницу, от которой пока не решался отказаться, и направился к выходу.

На улице меня ударил в лицо свежий, пахнущий дождем и прелой листвой осенний воздух. У ворот госпиталя меня ждал черный, блестящий лаком автомобиль Воронцовых. Дверь открылась, и из нее вышла Елена. Она была в простом, но элегантном платье, и на фоне серого питерского неба казалась яркой, экзотической птицей.

— Готов, капитан? — спросила она с улыбкой, и в ее глазах плясали озорные искорки.

— Так точно, графиня, — ответил я, отдавая шутливую честь. — Готов к новым подвигам.

Я сел в машину, она плавно тронулась, унося меня из мира больничной тишины обратно в мир интриг, борьбы и амбиций обратно в Академию. Я знал, что там меня ждет далеко не теплый прием.

* * *

Автомобиль Воронцовых бесшумно скользил по мокрым улицам Петербурга. За окном проплывали величественные фасады, шпили и купола, имперская столица жила своей обычной, размеренной жизнью. Но я знал, что за этой внешней невозмутимостью, в стенах Императорской Военной Академии, кипят страсти, и мое возвращение станет катализатором, который превратит это тихое кипение в бурный взрыв. Но какой именно субстанции, это еще большой вопрос. Когда мы подъехали к главным воротам Академии, я почувствовал, как напряглась сидевшая рядом Елена. Девушка положила свою ладонь на мою руку, ее пальцы были холодными.

— Ты уверен? — тихо спросила она. — Может, стоило взять еще пару дней отпуска? Приехать по-тихому…

— Нет. — Я покачал головой. — Это нужно сделать именно так, громко и демонстративно. Они хотели моей смерти или моего позора, в итоге не получат ни того, ни другого.

Я сжал ее руку в ответ, и на моем лице появилась холодная улыбка, от которой Воронцова слегка поежилась.

— До сих пор не могу привыкнуть к твоей тёмной стороне. А я ведь росла среди не самых праведных дядек — прошептала Елена, и тут же впилась в меня губами. На пару минут пришлось задержаться в салоне.

Я открыл дверь и вышел из машины. На мгновение зажмурился от яркого дневного света, а затем, опираясь на свою верную трость, сделал первый шаг на территорию Академии, после чего подал руку графине. Мой фактически адъютант Грушин, который уже ждал у ворот, тут же подскочил ко мне, его лицо сияло от искренней радости.

— С возвращением, командир! — выпалил он, козыряя. — Мы вас заждались!

— Вольно, Грушин, — усмехнувшись, ответил ему. — Веди, давай, грозный воин.

Мы направились к главному корпусу. Я шел медленно, нарочито медленно, каждый удар моей трости о брусчатку плаца отдавался гулким эхом в наступившей тишине. Новость о моем прибытии разнеслась по Академии с быстротой лесного пожара. Из окон аудиторий, из дверей казарм высовывались любопытные головы. У некоторых даже занятия прервались. Курсанты высыпали на крыльцо, в коридоры, выстраиваясь вдоль моего пути, как зрители, ожидающие выхода гладиатора на арену.