Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 27 – Джек из тени

— Боже мой… — прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Ты… ты же и вправду не понимаешь… Ну, конечно! Тебя сразу отправили в Корпус, да еще в офицерском звании…

Граф перевел взгляд на Ростова, который тоже смотрел на Воронцова с каким-то новым, странным выражением.

— О чем ты, Саша? — не понял Ростов.

— Он не понимает, Игорь, — Воронцов медленно покачал головой. — Он всерьез думает, что проблема в деньгах. Что если предложить дешевле, то все тут же согласятся. Он мыслит категориями эффективности, экономии и здравого смысла. А нашего мира он не видел совсем…

Генерал снова посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел бездну непонимания между нашими мирами. Он, человек, всю жизнь проживший в этой системе интриг, откатов, подковерной борьбы. И мой мир, где дважды два всегда четыре, а самый короткий путь между двумя точками — прямая.

Я вдруг почувствовал себя голым. Вся моя уверенность и логика, все мои расчеты рассыпались в прах перед этой простой, но убийственной истиной, которую я не знал.

— Знаешь что, Кирилл… — голос Воронцова вывел меня из оцепенения. Его лицо было серьезным и уставшим. — Словами это не объяснить. Это нужно увидеть. Один раз, своими глазами.

Он подошел ко мне и положил свою тяжелую руку мне на плечо.

— Я организую тебе небольшую экскурсию, прямо завтра. В самую обычную, строевую пехотную часть на окраине столицы. Без предупреждения, без показухи и парадных мундиров. Ты просто посмотришь, как живет и чем воюет настоящий, рядовой солдат Империи. А потом мы вернемся к этому разговору на тему, как продать тысячи новой винтовок.

Он говорил это тихо, почти по-отечески. Но я чувствовал, что эта «экскурсия» будет для меня страшнее любого боя.

— Хорошо, — кивнул в ответ, чувствуя, как во рту пересохло. — Я готов в любое время.

На следующий день, ровно в десять утра, к воротам моей верфи подкатил неприметный темно-серый «Руссо-Балт» без каких-либо опознавательных знаков. Не бронированный монстр из моего кортежа, и не роскошный лимузин, на которых передвигались патриархи, а обычный, серийный автомобиль, какие сотнями сновали по улицам Петербурга. За рулем сидел человек в штатском, с незапоминающимся лицом и пустыми глазами отставного сотрудника охранки. На заднем сиденье, в таком же неброском пальто, сидел генерал Воронцов.

Я вышел из проходной, одетый в простой, но добротный гражданский костюм. Никакой формы, никаких знаков различия. Сегодня я просто любопытствующим гражданским, которого влиятельный родственник решил сводить на «экскурсию».

— Садитесь, Кирилл Андреевич, — кивнул мне Воронцов, когда я открыл дверь.

Я сел рядом. В салоне пахло старой кожей и табаком. Никаких встроенных баров или мультимедийных систем. Просто функциональный, утилитарный автомобиль. Транспорт, чтобы добраться из точки А в точку Б, не привлекая лишнего внимания.

Машина плавно тронулась и влилась в утренний поток. Мы ехали молча. Воронцов смотрел в окно на проплывающие мимо дома, и его лицо было непроницаемым. Он не пытался начать разговор, не пытался подготовить меня к тому, что я увижу. Он просто вез меня навстречу реальности, как везут приговоренного к месту казни.

Я тоже молчал, но внутри все гудело от напряжения. Вчерашняя уверенность, подкрепленная коньяком и успешными переговорами, испарилась без следа. Я чувствовал себя курсантом перед первым боевым выходом. Неизвестность пугала. Что я там увижу? Что такого страшного может быть в обычной пехотной части, что заставило вчера так помрачнеть боевого генерала?